Жена поневоле

Я автоматически делаю несколько шагов в сторону автомобиля. Но на закоулке сознания раздаётся тревожный звоночек.

Я ни разу не видела этого мужчины в охране Багратова. Он выделяется среди всех других. В охране у моего мужа исключительно высокие, массивные мужчины. А этот проигрывает им во всём и держится совершенно иначе — нет расчётливой скупости в движениях, и голос кажется мне смутно знакомым.

— Обычно меня забирал Шорох, — с сомнением произношу я.

— Сегодня шеф дал Шороху особое поручение. Я вместо него.

Водитель подхватывает меня под локоть довольно настойчиво и распахивает переднюю дверь автомобиля. Интуиция настойчиво говорит, что это не просто подозрительно. Это очень и очень плохо. Но я стараюсь не подать виду, говорю с лёгкой улыбкой:

— Хорошо. Я отойду на минутку, чтобы позвонить.

— Позвонишь, когда сядешь, — голос мужчины резко меняется, становясь до боли знакомым.

Я глубоко вдыхаю воздух, до боли в переполненных лёгких. Это голос моего брата, Эда! Потрясённо оглядываюсь и всматриваюсь в лицо. Но оно не то, что я помню — другой нос, щёки и губы. Эд сделал пластическую операцию, догадываюсь я. К тому же сильно похудел и изменил причёску, став практически неузнаваемым!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эд… — говорю на коротком выдохе.

— Ну, привет, сестрёнка, — шипит он. — А теперь сядь в машину. Живо! Есть разговор! — цедит сквозь зубы Эд, приближаясь ко мне.

Холодное дуло пистолета утыкается мне в живот.

Глава 41

— Нет, Эд. Я никуда не сяду. Но поговорить? Поговорить я не против! Ничего не хочешь объяснить? Свою двойную жизнь и криминальные делишки?!

Мой голос поневоле начинает набирать обороты и звенеть от плохо сдерживаемой ярости.

— Сядь. В машину!

Слышится щелчок курка.

— Ты будешь грозить мне пушкой?

— Закрой рот. И сядь! — он больно тыкает меня в живот.

Я поспешно выполняю команду брата. Он быстро оббегает автомобиль и садится за руль. Машина заводится с кнопки, у неё коробка автомат. Брат придерживает руль одной рукой, а вторую направил в мою сторону. В ней зажат пистолет. Настоящий. Не бутафорский. Мой брат-близнец, с которым я росла в одной утробе, угрожает мне пистолетом.

Как я могла не замечать в брате двуличность? Но зато сейчас я вижу, какие острые и быстрые движения у его рук. Длинные, ловкие пальцы Эда могут не только виртуозно владеть кистью, но также изготавливать поддельные документы и печатать фальшивые деньги.

— Скажи, как давно это началось? Как ты в это влез?

— О, мы хотим поговорить о прошлом? — усмехается брат. — Давай…

Он нажимает на кнопку. Окно с моей стороны ползёт вниз."

"— Выкинь сумку. Живо…

— Но в ней мои документы.