Жена по завещанию

— Ты сам напросился, — добавила Ольга, напоминая о том, что передача ошейника — его желание.

Вместо ответа Руслан клацнул зубами.

10

Безумец! Эйра ударила по больному, потопталась по самолюбию, и Руслан поспешил исправлять ошибки — прыгнул под плетку, как в омут, с головой. Не то чтобы он всерьез беспокоился о собственном здоровье, однако отношения между ним и Чарой далеки от доверительных.

Может, втайне надеялся, что она откажется?

Нет, неправда. Он с замиранием сердца ждал ее согласия. И, пользуясь редким случаем, любовался теплой и уютной Олечкой, то ли позабывшей о ледяной маске куколки, то ли снявшей ее ради него.

И все же, едва получив согласие, Руслан содрогнулся от страха. Правда, то был какой-то удивительный страх — сладкий, чарующий, волнительный. Руслан все еще не знал, чего ждать от Чары, может, потому все зудело в предвкушении. Обнажиться перед ней… чувствовать ее прикосновения… принимать боль…

Чара что-то говорила, он сосредотачивался, чтобы ответить — и вновь отпускал себя, погружался в странную смесь необычных ощущений. Приготовления пугали до сбившегося дыхания. Они же заводили так, что скрыть возбуждение было невозможно. Он и не хотел — пусть Чара видит… пусть понимает…

Повязка, лишившая зрения, обострила чувства. Каждое прикосновение било по нервам похлеще ремня. Руслан уже позволил Чаре больше, чем позволял кому-либо из доминатрикс: она легко и непринужденно перешагивала через его запреты и страхи, для нее не существовало границ.

Эйра не обольщалась на его счет, когда брала на работу. «Ты саб, — сказала она после собеседования, — но это скрыто так глубоко, что я не уверена, что когда-нибудь найдется та, что извлечет наружу все твои тайные желания». Так и есть, Руслана устраивало только служение — пажизм, лайтовая версия БДСМ-отношений. Все остальное он терпел, как неизбежную плату за прекрасную работу и удовольствие от общения с женщинами.

Получается, Чара — та самая? Она ничего толком не сделала, а Руслана уже бьет сладкая дрожь.

Кресло? Металл обжег холодом кожу. Руслан внезапно понял, что едва может дышать, воздуха в легких катастрофически не хватает. Что-то теплое коснулось щеки, скользнуло ниже, к основанию шеи.

— Рус, — шепнула темнота голосом Чары. — Не бойся, не обижу.

Тихий вздох. Дыхание, отдающее фруктовыми нотками. Влажное прикосновение к губам.

Это… поцелуй?!

— Я сама боюсь…

Он хотел спросить, чего боится Чара, но не смог. Звякнули карабины наручей. Ноги легли в распорки. Страх растворился без остатка, вытесненный стыдом.

Обездвиженный, беспомощный, беззащитный. В паху тянет от нарастающей эрекции. Пробка давит, напоминая о потери «девственности».

От легких прикосновений по коже пробегают электрические разряды. Чара щадит — не бьет, а ласкает.