Жена по завещанию

Взгляд Руслана выбивает из колеи, и навряд ли она сможет наладить зрительный контакт, чтобы успокоить подопечного.

— Надень, как удобно, — велела она, протягивая ему повязку.

Руслан открыл рот, чтобы возразить, и тут же закрыл, передумав. Едва черная полоска ткани закрыла глаза, Ольге стало легче.

Она сама застегнула на запястьях наручи и приказала встать.

Крошка Ру, прекрасный в своей мужской наготе, вытянулся перед ней в струнку. Ольга, изучавшая искусство, вполне смогла оценить рельефы его мышц и пропорции тела: при желании можно картины писать или скульптуры лепить. Она взяла перьевой стек и очертила кончиком плечи, прошлась пуховкой вдоль позвоночника.

Руслан вздрогнул: вероятно, от того же банального страха. Отвердевший член слегка приподнялся. Ольга присела на корточки и дунула на головку, наблюдая усилившуюся эрекцию. Хоть с этим повезло — Ольга сомневалась, что возбудить Руслана будет легко.

— Кровать позади тебя, — мягко произнесла она. — Развернись и встань на колени. Ноги шире, зад кверху.

Он повиновался, хоть и дрожал, отнюдь не от холода. Она и представить не могла, что недоверие может так больно ранить. Остановить все, пока не поздно? Сбежать первой? Ольга на мгновение прикрыла глаза, собираясь с духом. Нет, иначе она никогда не переступит через свой страх. Руслан боится, потому что не знает, что его ждет. И навряд ли может довериться ей, как того хотелось бы.

Перчатка. Лубрикант. Твердое колечко ануса. Осторожный массаж с проникновением.

Руслан молча терпел экзекуцию, иногда едва слышно шипя сквозь зубы.

— Первый раз? — не выдержала Ольга.

— Нет! — ответил он резко. — Неудачный опыт.

— Не слышу стоп-слова, — напомнила она.

— И не услышишь. Не услышите…

— Разрешение в силе, Ру.

— Да… госпожа Чара.

Упрямый, как осел! Ведь прекрасно понял, о чем она, но продолжает «выкать». Хочется шлепнуть по соблазнительным ягодицам, но порка в планы не входит. Сегодня она накажет его, выжав досуха — без боли, которую он так не любит.

Едва пробка скользнула в анус, Ольга отошла к морозильной камере, чтобы достать лед. Она очень хорошо помнила уроки Эйры — лед должен «согреться», то есть, стать мокрым. Длинная свеча и зажигалка отправились на столик. Ольга пододвинула его ближе к выдвинутому из ниши гинекологическому креслу."

"— Вставай, Ру. — Она провела пальцами по ягодице, покрывшейся мурашками. — И слушай внимательно. Это наказание, поэтому тебе запрещено кончать. Придется справляться самому, без кольца.

— Да, госпожа, — пробормотал он, нащупав ступнями пол.

— Держись за руку. Отведу тебя к креслу.

Нет нужды уточнять, к какому. С оборудованием приватных комнат Ру знаком. Жаль, что дрожь, волнами растекающаяся по его телу, говорит о том, что страх никуда не делся.