Жена по принуждению

Невольно замечаю изучающий взгляд Вернера-старшего. Не отводит его от моих туфель, которые он сам же сюда и принёс.

В одном из них нашли лезвие, которое ещё бы чуть-чуть, если бы я не перенесла весь вес на пятку, могло запросто проткнуть насквозь.

Не понимаю, кто на такое способен.

Только если не он.

Столько гадостей с его стороны, что не удивлюсь.

Но его поведение озадачивает. Он внимательно слушает говорящего рядом Влада, кивает головой. Вид у него безразличный, но, несмотря на это, вкидывает какие-то фразы в беседу.

А потом резко смотрит на меня. Точнее на ноги, что повисли в воздухе. Прожигает их взглядом и опять возвращает всё своё внимание к Владу.

Ещё несколько минут, и они возвращаются ко мне. Мой жених не торопится брать меня на руки.

– Генри, отнеси Лину в машину, – слова Вернера напрягают. Зачем? Он прекрасно знает, что мне некомфортно с этим человеком! Но всё равно настаивает на своём.

– А ты куда? – выпаливаю, надеясь, что сейчас мы всего лишь переждём его здесь.

– Пойду, узнаю у полиции, что они смогли найти. И расспрошу про результаты с камер, – только открываю губы, чтобы остановить его. Сказать, что мы вполне можем подождать и здесь, но уже поздно.

Влад, не желая и слушать меня, разворачивается и уходит. Оставляет меня наедине с человеком, которого ненавижу.

– Не делай такое лицо, – внезапно слышится с его стороны.

– Какое? – усмехаюсь. Пренебрежительное?

– Жертвы, – кидает.

– Я не строю из себя жертву, – отрицаю. Это не так. Просто этот человек, вызывает противоречивые чувства.

Он отстранённый. Делает вид, что держит нейтралитет. Пока. Выглядит холодным, равнодушным в любой ситуации. А иногда… Не такой. И взгляд у него меняется, хоть и выражение лица то же.

– Ты мне противен.

– Придётся потерпеть.

Его руки обвивают моё тело, а мне хочется сморщиться. Но не закатываю истерику. Здесь всё ещё остались люди. Да и когда мы выйдем из здания… Вспышки фотокамер ослепят. А сейчас… Я не выдержу этого.

Всем же интересно, что случилось с невестой Владислава Вернера.

А это самое угнетающее.

Обо мне говорят, как о его второй половинке. Не из-за моих качеств, карьерного роста. Внезапно вспыхнувшей популярности. Я интересна всем, пока один немец держит меня рядом с собой.

Поэтому, всё же не сопротивляюсь. Позволяю себя поднять на руки. Несмотря на напряжение между нами, позволяю дотронуться до себя. Но не обвиваю шею. Пусть лучше уж уронит.

Но не собирается, кажется, этого делать. Стискивает своими граблями, прижимая к себе сильнее. Выходит из гримёрки, идёт по пустынным коридорам.

Полиция выпроводила всех на улицу, как только те приехали.

Мы оказываемся в коридоре. Одни.

И я не упускаю возможности, чтобы не задать интересующий меня вопрос, на который Генри вряд ли ответит.