Жена по принуждению

Ей пользуются редко, но как знаю – где-то недалеко есть аптечка.

На которую и указываю Вернеру, когда он опускает меня на стол.

– Есть варианты, кто это мог сделать?

Отрицательно качаю головой.

Но сердце подсказывает, буквально вопит. Но вряд ли Вернер будет меня слушать.

Это сделал его брат. Не знаю, почему. Но до его появления ничего похожего не происходило. Ни намёка. Хотя… И популярности у меня такой не имелось. Сейчас же Андрею, моему агенту, поступают всё новые предложения о сотрудничестве.

А я пока отказываюсь.

До тех пор, пока всё это не разрешится. Генри не уедет, а у нас с Вернером всё не наладится. И ребёнок…

Закусываю губу.

Нет, в моём окружении нет того, кто способен на такое.

– У нас есть камеры, – вспоминаю. – Может на них что-то будет? У меня пропали туфли перед выходом.

– Я попрошу Генри проверить.

И опять это слепое доверие брату.

– Сделай это сам, пожалуйста, – прошу его, прикрывая глаза. Я не доверяю Вернеру-старшему. Вообще никому.

Даже Владу. Немного. Червячок сомнения закрадывается в сердце, так и говоря, что пора перестать так бездумно верить ему из-за того, что…

Не ровно дышу к этому человеку.

Вчерашний его разговор, и сегодня, когда он привёл сюда своего брата, зная моё к нему отношение, заставляет разочароваться.

– Я позже всё перепроверю самостоятельно. Для начала нужно обработать ногу, пока «скорая» едет.

Неосознанно опускаю взгляд вниз. Смотрю на стопу, что окрасилась в красный цвет, и по собственным ощущениям осознаю – ближайшие месяцы да здравствуют боли при ходьбе.

– Ты сказала, что туфли пропали.

Киваю. Рассказываю то, что со мной произошло. Мне бы и в голову не пришёл такой исход событий.

Оставшееся время мы просто молчим. Хотя я очень и хочу закидать его вопросами. Но они вылетают из головы от одной только боли, когда Влад дотрагивается до ноги. Изо рта выпрыгивают грязные ругательства и всхлипы."

"Через пятнадцать минут приезжают врачи. Обрабатывают рану, перевязывают и сообщают неблагоприятную новость: как минимум месяц мне нельзя ходить самостоятельно. Порез оказался довольно глубоким, из-за этого любое давление может вызвать ухудшения.

Поэтому… Теперь либо костыли, либо руки. Или каталка… Дожила.

Но о работе можно забыть. До восстановления, так точно. Если только это не мелкие фотосессии, но сейчас… Мне не хочется ничего.

Особенно, когда смотрю на двух братьев, что отошли на расстояние. Переговариваются между собой. Оба серьёзные, сосредоточенные. А лицо Генри… Хоть и напряжённое, всё равно равнодушное. Его ничего не волнует, не мучает.

Если это сделал и он, то ему всё равно.

А вдруг – это урок за тот звонок? Предупреждающий. Ещё один неверный шаг в сторону, и всё. Можно смело попрощаться со спокойной жизнью.