Жена по ошибке

 — Если бы не ты… Этот Улхов Крэйг тебя бы никогда в покое не оставил. Так что считай это прощальным подарком от меня, Ника. На память…

В его глазах мелькнула какая-то тень, лицо на мгновение словно свело судорогой. Я протянула руку, но он быстро отступил, увеличивая между нами расстояние.

— Надеюсь, ты не напридумывала себе невесть что и не собираешься, упаси Озантар, разрыдаться от жалости на моей груди? — поинтересовался насмешливо. — Я свою выгоду в этом деле не упустил, поверь. И процент большой запросил. И надбавку за срочность.

— И о будущем сотрудничестве с инквизицией успел договориться, — добавил Крыс. Подмигнул мне таинственно. — Там такие перспективы вырисовываются… ммм… Дух захватывает.

— Это точно, — ухмыльнулся мастер. — Так что, если тебе когда-нибудь надоест твой дракон, возвращайся. Примем назад, так уж и быть. По старой памяти.

— Она не вернется, — покачал головой старый маг.

— Может, и не вернется, — стерев с лица усмешку, неожиданно серьезно согласился Ворон. — Но никто не запретит мне ждать.

Теневики не пошли меня провожать, остались в гостиной.

Мы обнялись с Крысом на прощание. Ворон себя обнять не дал — отодвинулся и даже руки заложил за спину, всем своим видом демонстрируя, как относится к моим порывам. А потом я молча, под взглядами, буквально прожигающими мне спину, спустилась по лестнице, аккуратно закрыла за собой входную дверь и направилась к карете, возле которой нас с Лисом уже ждал Рэйнард.

— Все? — коротко поинтересовался он.

— Да.

Я глубоко вздохнула. На мгновение вскинула голову, разглядывая безоблачно-синее небо и смаргивая невесть откуда взявшиеся слезы, а потом решительно повернулась к Рэйнарду.

— Теперь точно все. Можно ехать учиться… Кстати, Рэй, а ваши банки с местными сотрудничают? Мне нужно открыть счет и перевести деньги из Ксареса в Сетхаит. Нет, пока только часть денег… И проценты… Интересно, какие у вас проценты по вкладам? И о договоре хранения надо бы выяснить подробнее. Ну что ты смеешься? Я же совершенно серьезно спрашиваю. Ну, Рэй…

— Ника, ты чудо! — Меня порывисто обняли. — Мое упрямое, предприимчивое иномирное чудо. Ни на что не похожее. Любимое. Оставайся всегда такой.

— Останусь, — заверила совершенно искренне. — Куда я денусь? Даже если тебе надоест и ты попросишь меня обернуться милой, послушной, домашней женой, боюсь, все равно ничего не выйдет.

И я прижалась к мужу, размышляя: мне и в самом деле сейчас, вот только что, минуту назад, как бы между прочим объяснились в любви или просто послышалось?

Эпилог

Пятнадцать лет спустя

— Слушаю вас, леди Ортек.