Жена по ошибке

Лорд опустил веки, вспоминая, какой он увидел имани тогда, на балу, перед сиэдом. Она сияла — ярко, ослепительно, окруженная смутными безжизненными тенями. Он ни с кем бы ее не перепутал и не усомнился ни на мгновение, шел прямо к ней, не замечая остальных.

Его обещанная.

Он не знал ее имени. Пока не знал… Но не спросил, хотя очень хотелось, — боялся спугнуть. Слишком уж напряженной, настороженной она была. И говорить о том, что ему теперь даже искать ее не надо, что благодаря дракону больше никогда не потеряет, тоже не стал. Для откровенных бесед и признаний еще наступит время — чуть позже, когда она научится ему доверять.

Дракон внутри коротко, гневно рыкнул, не соглашаясь. Протестуя.

Ему, в отличие от Рэйнарда, все казалось предельно ясным и очевидным: охранять пару, находиться с ней рядом. Всегда. Что бы ни случилось. Рэйнарду стоило огромных усилий преодолеть сопротивление зверя и позволить имани уйти.

— Моя, — бесновался дракон, — не отпущу!

Проще всего было согласиться со зверем, задержать, спрятать от всего и ото всех, закрыть на тысячу замков свое сокровище, а потом охранять днем и ночью. Но имани смотрела на него с такой надеждой, тоской и вместе с тем с такой отчаянной решимостью, что отказ стал бы чудовищной ошибкой. Непоправимой.

— Не твоя. Пока еще не твоя, — ответил он тогда дракону. — И не моя. Чтобы стала нашей, сейчас надо отпустить.

Но зверь не понимал, не желал понимать. Слишком молодой, горячий, яростный и нетерпеливый. Слишком своевольный и сильный. Первый за многие столетия.

Из-за того, что имани постоянно угрожала опасность, дракону пришлось повзрослеть раньше срока. И теперь он рвался на свободу, стремясь сломить человека, подмять под себя, стать главным в их паре.

А Рэйнард оказался к этому попросту не готов."

"Раньше мальчиков их расы с детства готовили к обретению дракона. Учили правильно с ним обращаться, растить, договариваться. Рассказывали, как подчинить ящера своей воле. Тех, кто не справлялся, кто позволял второй ипостаси взять верх, ждала незавидная судьба — жизнь в резервации в полуживотном состоянии. Рэйнард не желал для себя подобной участи.

Когда он впервые почувствовал своего зверя — остро, внезапно, неудержимо, — не сразу поверил, что подобное вообще возможно.

Столько веков драгхи отчаянно стремились вернуть утерянное: взывали к Озантару, проводили исследования, ритуалы, вновь и вновь перечитывали древние фолианты, пытаясь найти решение. Но Великий оставался глух к просьбам своих детей. Провидцы упрямо молчали, ссылаясь на запрет свыше, или отделывались туманными предсказаниями. Опыты, обряды не приносили нужного результата. И старые книги не раскрыли ни одного из своих секретов.

А тут все так неожиданно… Почти случайно.