Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

Тогда мы придумали, что Ксилен вернется чуть позже и под другим именем. А уж отнять у своего дефективного сынка власть будет делом плевым. Вопрос был только в том, что королю нужен был особенный донор времени. Я с самого начала разглядел твое воплощение, Дарина и понял, что ты идеально подойдешь для нашего правителя. Время королевы демонов для короля Фиоленты. Это было идеально. Ты сама открыла нам путь, когда своими руками отправила за решетку своего защитника. Увы, мы недооценили вас, офицер Рэтборн. Кто же знал, что вы вернетесь оттуда, откуда не возвращаются?

Я молчала, потрясенная этим страшным заговором, целью которого была вечная жизнь и вечное правление короля Ксилена.

Но сейчас он лежал на своей роскошной постели отвратительный, немощный и не до конца понимающий что происходит.

— Сименс, эй, Сименс, начинай, дурень ты железный! — прошамкал Ксилен и затряс часами. — Я хочу себе ее время! Дай мне ее время!

Лианс дернул часы из его руки, отчего старик принялся вопить и ругаться грязными словами, как какой-нибудь опустившийся бродяга, а не король.

— Зови Галахера и Хартвинга. И скажи им, чтобы вызвали начальника ковена, — негромко велел мне Лианс, а Ламонтуану сказал. — А теперь ты, ублюдок, расскажешь все это под протокол.

Что тут началось!

Помимо Галахера с Хартвингом в эту тайную комнату набежали остальные преподаватели, а вскоре приехал целый наряд полицейского ковена.

Лианс был в гуще этой суматохи — отдавал короткие приказания, о чем-то разговаривал с важными шишками с ковена, которые слушались его, как будто он все еще был коннетаблем.

Потом откуда-то просочилась пресса, и с Ксилена на его ложе даже сделали изображение.

Наверное, завтра оно будет во всех газетах.

Скандал разразится адский!

Ксилена с Ламонтуаном под большой охраной увезли в управление ковена. Я услышала, что ордер на арест наместника севера Уэйса Когмана тоже был уже выписан.

Полиционеры и репортеры покинули академию, но, взбудораженная неслыханными событиями, она бурлила и гудела, как растревоженный улей.

Оставив ее позади, мы с Лиансом вернулись на водопад.

Утренний туман уже развеялся.

Над нами было голубое небо. Солнце озаряло водопад, играя яркими искрами в бурлящем течении воды, в этом огромном сумасшедшем, неистовом, но таком красивом водовороте.

Лианс положил часы на камень и сказал:

— Бей!

Что я и сделала — взяла ближайший булыжник и с удовольствием бухнула его на часы.

Жалобно взвизгнув, как живое существо, они разлетелись на мелкие детали — обрывки цепочки, осколки стекла, шестеренки, винтики, шпунтики и пружинки. А циферблат с черепом раскололся надвое.

Лианс бережно собрал все, что осталось от часов, а потом выкинул это в водопад. Ревущая вода поглотила все, что осталось от дьявольских часов.