Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Бром легко взвалил раковину на плечо, и гости удалились, весьма довольные знакомством.

Не менее довольной осталась я, став обладательницей чека в триста тысяч десимов.

— Вы же знаете, нельзя отдавать Стью эти деньги, — сказала Присси. — Он так и будет вас шантажировать, госпожа! Они с женой не ограничатся этой суммой. Поговорите с адмиралом. Он вмиг разберется с этими вымогателями! Они отстанут, а Флико вернется в наш дом!

Я закусила губу.

Кого я обманываю? Это был действительно единственный выход и самое верное решение.

— Ты права. Из-за какой-то моей глупой гордости не должен страдать мальчик. Я поговорю с Грэмом.

ГЛАВА 96

Грэм

Русалка лежала на дне резервуара, подсвеченного магическим зеленым светом, и исписанного сдерживающими рунами.

Она подтянула хвост к груди и обняла его руками, приняв позу, очень похожую на позу человеческого зародыша.

И даже длинные темно-зеленые волосы — единственное, что было красивого в этих человекоподобных монстрах, опутали ее клубком, как уродливые водоросли.

Пока я отсутствовал, вице-адмирал Шоринг взял командование на себя и теперь ходил гоголем, рассказывая, каких добился результатов в допросе захваченных морелюдов и выяснении у них, куда их защитная магия перенесла их новорожденного царя после нападения на Жемчужный архипелаг.

Времени прошло не так уж и мало, поэтому я допускал, что Коралия уже воссоединилась с сыном. Но что-то, какое-то седьмое обостренное чувство подсказывало — это не так, и русалочья королева ищет его так же, как и мы.

А когда мне доложили, что неделю назад русалки предприняли на форт отчаянную и совершенно бесполезную атаку, которая была отбита, я окончательно убедился в своем предположении."

"Коралия в отчаянье и, возможно, думает, что ее драгоценный русалыш в морской тюрьме — следствием этого и была та атака. Она бы не стала посылать отряд ради двух пленённых соплеменников. Она явно хотела выяснить что-то насчет сына.

Хотели выяснить это и мы.

И Шоринг, как он считал, предпринял для этого беспрецедентные по продуктивности шаги.

Прямо пытать русалку, подвергая ее физическому насилию, без моего разрешения вице-адмирал не рискнул. Но он стал морить ее голодом, давая существу самый минимум пропитания, чтобы существовать. В то время, когда им нужно много мяса, Шоринг пускал к русалке одну-две мелкие рыбешки, которые для нее были на один укус. Порой он кидал ей и вовсе не свежих, а уже протухших рыб, что для русалки и вовсе смерти подобно — они терпеть не могут тухлятину.

Я постучал пальцами по толстому стеклу резервуара, но русалка осталась совершенно безучастной, так и продолжая лежать на дне. А раньше злобно сверкала серебристыми глазами, скалила острые зубы и бросалась на стекло.