Ненужная жена

Настроение было приподнятым, ведь если у нас с Миком все удастся, то мы будем иметь деньги, и я уже не буду так зависеть от милости мужа или отца…

На следующий день я подскочила пораньше, сделала гимнастику, которую стала делать в этом мире каждое утро и, быстро, но плотно позавтракав, вновь достала свои наброски соглашения и прошлась по всем пунктам.

В принципе, получилось не плохо, осталось только дождаться Мика и послушать, какие правки он будет вносить.

Мик приехал вовремя и стушевался, зайдя в роскошный особняк. Дворецкий проводил его в гостиную, в которой я уже ждала его, за неимением пока своего кабинета и мы, прикрыв дверь, чтобы Мариса не грела свои уши, просмотрели мой вариант соглашения, который Мик принял сразу и не стал ничего в нем менять.

Поэтому, переписали все начисто, черновики я бросила в камин, чтобы не оставлять улик и мы вместе с неизменной Дусей отправились к поверенному.

Тот, дождавшись, пока мы не поставим свои подписи под соглашением, поставил и свою подпись, не вчитываясь в текст, так как, как он пояснил, он тем самым подтверждает подлинность подписей, а не содержание, потом при нас запечатал соглашение в конверт, запечатал его сургучной печатью и поставил свою печать, а потом я заплатила за эту услугу, и мы с Миком, довольные, отправились в уже привычную кондитерскую, где сели за дальний столик, и я стала делиться с ним информацией.

Посетителей в это время в кондитерской почти не было, поэтому мы могли общаться открыто и не бояться, что наш разговор кто-то услышит.

Ну, а Дуся, которая в этот раз уже не стала ломаться и сразу заказала себе десерт, была этаким щитом для меня, что приличия все-таки соблюдаются, да и верила я этой девушке, что она не станет меня предавать и трезвонить на каждом углу о моих разговорах.

Мик изнывал от нетерпения и как только я начала говорить, тут же вытащил объемный блокнот и стал делать для себя какие-то пометки, а потом я на одной из страничек этого блокнота нарисовала, как смогла внешний вид этого привычного каждой девушке в моем прежнем мире, бытового прибора. Отдельно нарисовала венчики, показала руками, какой он должен быть по размерам и какие функции должен выполнять.

По мере моего рассказа у Мика все больше и больше стали загораться глаза и в конце, он уже погрузился в свои мысли и стал что-то быстро черкать карандашом в блокноте, не обращая ни на кого внимание. Мне даже пришлось несколько раз окрикнуть его, прежде чем он обратил вновь на меня внимание.

По нему было видно, что он весь уже в расчетах и когда я спросили, сколько он получал за свою работу в конструкторском бюро, он даже не сразу понял, о чем я говорю. Потом заморгал глазами, назвал 50 серебряных монет и вновь вернулся к своим заметкам.