Жена Эмина. Его наследник

Я усмехнулась и задумчиво произнесла:

- Шах Эльман Эминович… и о чем я только думала, называя так нашего сына?

Эмин отвлекся от телефона и пристально посмотрел на меня, заявив:

- Мне нравится. Потрясающее имя.

- Правда? Оно так сильно сливается с твоим именем.

- Кстати, имя Эльман означает что-то вроде «человека народа». Ты знала?

Я покачала головой. Эмин криво усмехнулся: он понял, что я назвала сына в честь него. Эмин склонился к уху и отчего-то хриплым голосом заявил:

- Только следующее имя за мной. Имей в виду, маленькая.

Я отвернулась, уперев взгляд в иллюминатор. От слов Эмина у меня руки задрожали. Второй ребенок? Я никогда не думала об этом. И мысли подобной не допускала. По прилете в Волгоград мне за одного ребенка трястись придется и еще за Камаля, и навряд ли я когда-нибудь захочу от Эмина второго ребенка.

Я тяжело вздохнула.

Эмин нахмурился.

- Не думай много. Хватит, Диан. Расслабься. Я пошутил.

Расслабиться не получалось. Нет, здесь не в любви дело.

А в том, в каком мире мы живем и кто в нем – мой мужчина.

Я и Польшу покидать не хотела. Там все было иначе: терпимо и даже сладко, а что будет там, в новом доме старого города? Я не хотела улетать, но все было давно решено, и настроение Эмина буквально кричало, что лучше не трогать.

Не противиться. Не сопротивляться.

Все равно увезет. Не позволит вернуться в Калининград, я ведь не глупенькая и понимаю: там меня ищет Дамир, а муж не допустит нашей встречи. Не из-за ревности даже, а больше из-за сына. О наследнике Эмина узнали третьи лица, но удивительно, что эта информация еще нигде не просочилась.

С такими мыслями в середине октября самолет со мной на борту приземлился в Волгограде. Я распахнула глаза после сна, а Эмин уже нетерпеливо ждал, когда мы с сыном сможем сойти на землю.

- Идем, маленькая, - скомандовал Эмин.

Возле аэропорта Эмина уже ждали: на выходе нас с сыном усадили на заднее сидение и повезли в неизвестность, Эмин сидел рядом спереди рядом с бездушным водителем. Я смотрела по сторонам, но не узнавала этот город. Впрочем, прожив год с беспощадным мужчиной, город я так и не узнала.

Насколько Волгоград может быть красивым? Я не знала, в моем ведении была лишь клетка. Золотая, дорогая, но решетчатая. Только набережная на Батальонной и страшные виды с высокого этажа – это все, чем мне запомнился город Волгоград.

- Где мы будем жить? – осторожно спросила я.

Эмин оторвал свой взгляд от телефона и обернулся, придавливая меня тяжелым взглядом

Холодным взглядом.

Опасным.

Я вмиг будто в прошлое вернулась, только теперь под боком сидел сонный ребенок. Наше с Эмином дитя. Эльман сидел рядом тише воды, что для него совсем несвойственно. Сын будто чувствовал отца – его настроение, его заботы.

- В центре.

- Не набережная? – выдохнула я.