Жена Эмина. Его наследник

Эту фамилию знает каждый, даже в том городе, в котором никогда не ступала нога самого Эмина. Другие скажут, что мне посчастливилось забеременеть и родить от такого, как он.

Но лишь я знаю правду. Теперь мы.

И нет, не посчастливилось. Ни одна из его женщин, с которыми он спал, не знает ни черта о счастье. Если она так рассуждает, мол «посчастливилось», то точно не знает.

- Папа, не прогоняй дядю Колю. Он хороший. Это я виноват, а дядя Коля не виноват!

Как оказалось, Коля отвлекся лишь на секунду. За это время сын выхватил оружие и сделал как Коля учил: прицелился и выстрелил.

Совпадение.

Случайность.

Детская шалость.

Одни скажут, что невозможно – еще слишком мал. Другие поймут, что с детьми случается и не такое. Только я теперь места себе не найду, ведь не к этому я Эльмана готовила. Не к такой жизни, полной опасности.

Если бы бабуля узнала, что сейчас произошло, она бы совершенно точно отреклась от меня. За то, что я привила Эльману такую сильную любовь к его отцу. С первого дня сын стал называть его отцом, но как факт – это не заслуга Эмина, вовсе нет.

К этому причастно другое, совсем другое. Нечто горькое и сладкое одновременно, болезненное и в то же время неизбежное.

- Сынок, а кто обижает?

Эмин переменился в лице. Затем бодро опустил холодный металл и похлопал Колю по плечу. Тот содрогнулся, бедный, и перевел стеклянный взгляд на того, кого считал своим хозяином.

Стеклянный взгляд уперся в Эмина. У человека, стоящего на краю пропасти, взгляд именно такой.

- Мы шутим. Дурачимся. Да, Николай?

Эмин засмеялся, повторно толкнул Колю в плечо, но уже с эмоциями. Сын робко улыбнулся, ничего не заметив, а тем временем Эмин пребывал в ярости. Он испугался. Я тоже. Страх в каждом проявляется по-разному.

- Да, Эмин Булатович. Мы шутили.

Коля моргнул. Бледность спала с его лица. От эмоций он обратился к Эмину по отчеству, хотя Коля давно имел право на неформальность.

Все пришли в себя. Кольцо распалось, охрана вновь стала невидимой.

- Эмин Булатович, я могу отойти? Воздухом подышать, веток для костра набрать.

- Иди.

Меня тоже отпустило. Я выдохнула и отпустила Эльмана к отцу, тот сразу же подбежал к Эмину и обнял его за колени. Я проследила за их движениями и нервно прикусила губу.

- Больше никогда не трогай эту вещь без моего разрешения, Эльман. Ты понял меня?

Я обхватила себя за плечи. Взгляд сына стал растерянным, он поднял на меня вопросительный взгляд. Я тяжело вздохнула и отвела глаза: с Эльманом так строго никогда не разговаривали. Разве что бабушка, но это другое. Это не отец, которого Эльман до сих пор обожествлял.

- Я задал тебе вопрос, Эльман. Отвечай на него.

Я не выдержала.

Пусть говорит так строго со мной, но не с нашим сыном.