Жена на выход

 — С тобой я спать не собираюсь, так что размещусь в гостиной, я видела там диван.

Макс молниеносно оказался рядом и преградил мне путь.

— Прекрати, я пошутил, — безэмоционально произнес он. — Какой диван? С твоей спиной! Ты остаешься здесь, а я буду жить в гостиной. Сейчас принесу твои вещи, — и вышел, оставляя меня в полном недоумении.

Раздраженно уперев руки в бока, развернулась к кровати. Недовольно осмотрев ее пару секунд, подошла ближе и резким движением сорвала дурацкое покрывало вместе с лепестками роз. В него же сгребла все свечи со стола — и оставила этот сверток на полу возле двери."

"Скинув свой пиджак, прямо в одежде плюхнулась на постель, с наслаждением утопая в горе подушек разных размеров. Все тело ныло с дороги, а глаза слипались. Прикрыв их, решила просто отдохнуть самую малость, но сама не заметила, как заснула…

Мне снился Макс, мой прежний Макс… Он нежно провел рукой по моей щеке, очертил пальцами линию подбородка, слегка касаясь нижней губы.

— Дьяволенок, надо вставать, — ласковый голос проникал в самое сердце.

Встретилась с добрым, игривым взглядом и утонула в манящей зелени любимых глаз. Лицо Макса было напротив моего, так близко, что я ощущала его дыхание. Я мягко улыбнулась и потянулась к его губам. Во сне можно позволить себе немножко побыть счастливой…

Ощущения от поцелуя были слишком реальными, а когда мужская рука легла на мой затылок, массируя пальцами и путаясь в волосах, я испуганно распахнула глаза. Черт, это не сон!

Со всей силы оттолкнула Макса, быстро отползла на середину кровати, и села, поджав под себя ноги. Я была зла на саму себя! Это же надо было проявить такую слабость!

— Вот только не надо меня винить, — шутливо поднял руки Стравинский. — Ты сама на меня набросилась…

— Я… пере…путала, — только и смогла вымолвить я, заикаясь.

После моих слов Макс почернел от гнева и сжал кулаки. Казалось, он готов был удушить меня в этот момент. Того и гляди прогремит: ""Молилась ли ты на ночь, Дездемона?"" Я невольно сжалась, но, к моему величайшему удивлению, зверь быстро спрятался, и Стравинский ровным тоном произнес:

— Хуршид пригласил нас на неофициальный прием этим вечером. На сборы есть часа два.

Я лишь кивнула в ответ, не сдвинувшись с места. Макс обвел меня хмурым взглядом, вышел из комнаты, но тут же вернулся, держа в руках какую-то блеклую ткань. Положил ее кровать и, видя мое недоуменное выражение лица, строго сказал:

— Это твое платье на вечер, собирайся.

Я покосилась на лежащую возле моих ног ткань и неуверенно взяла ее в руки, расправив перед собой. Это было длинное, полностью закрытое, свободное и бесформенное платье, бледно-коричневого цвета, с кружевными вставками, которые ничуть не спасали общую унылую картину.