Жена моего мужа

– Нас опередили, – прошептала она, – но кто? Ни я, ни Ада не рассказывали никому о последней встрече с папой.

– Даже мужьям и Раде?

Амалия нервно закурила.

– Супруги и подруга, естественно, были в курсе. Но мой бывший муж давным-давно уехал в Америку, нашему разводу очень много лет, Семен – покойник. А Радочка – исключительно честная, интеллигентная женщина.

Да, Соколова, вполне вероятно, была такой, но вот племянница, эта милая Яна, оказалась странной девушкой. Сначала по непонятной причине убегает из Москвы, затем пытается убить лучшую подругу, а теперь еще выясняется, что потревожила прах Зайца. Очень хочется найти ловкую девчонку и задать ей пару вопросов!

Домой вернулась в расстроенных чувствах. Может, Генрих Кляйн и обворовал социалистическое государство, но накопленные ценности все же должны были достаться его дочкам, а не пронырливой Яне. Может, Александр Михайлович знает, где она?

Полковник сидел на работе. Сразу проявить интерес к делу Соколовой нельзя, и я закинула приманку.

– Давно не встречались!

– И не говори, – отозвался приятель, – весь в делах, замотался, ни секунды свободной.

– Жаль, думала, заедешь вечерком…

– Нет, никак.

– Вот досада, – пробормотала я.

– Что-нибудь случилось? – посерьезнел полковник.

– Да Катерина задумала сырный пирог испечь. Наташка прислала с оказией настоящий «Рокамболь», «Шевр» в пепле и голубой «Дрю». Думала угостить, сам знаешь, эти сыры не подлежат хранению.

Александр Михайлович причмокнул.

– Имеется еще пара бутылочек «Бордо» 1957 года, – невзначай бросила я.

Полковник обожает поесть. Раньше его вкусы, как, впрочем, и наши, были весьма неприхотливы. Салат «Оливье» почитался за праздничный, жареная картошка со шпротами служила лакомством. В сырах мы просто не разбирались, полагая, что различные сорта отличаются только ценой, и могли, не поморщившись, распить с друзьями бутылочку жуткого плодово-ягодного пойла, имевшего в народе кличку «Слеза Мичурина».

Жизнь во Франции изменила всех. Теперь презрительно корчим мину, если бутылка вина закупорена пластмассовой пробкой. «Оливье» стараемся не есть, справедливо полагая, что он слишком калориен.

Наша кухарка изумительно готовит, причем Катерина выучилась великолепно делать блюда, полюбившиеся семье в Париже. И одно из них – сырный пирог. Для его производства необходимо иметь несколько видов сыра, причем таких, которые трудно отыскать в Москве. Они плохо транспортируются, теряя в дороге часть вкуса и аромата. Иногда Наташка, которая проводит во Франции все же больше времени, чем мы, присылает с приятелями ящичек, набитый крохотными пахучими головками. Конечно, пирог можно сварганить и из российского сыра, но вкус совсем не тот.