Жена моего мужа

Вот если вскрыть нишу, сфотографировать контейнер да показать бабке фото… Психиатр уверяет, что должно помочь.

– Как может сгнить за столь короткий срок пластик? – недоуменно осведомился администратор.

Прекрасно, задача облегчается – он идиот.

– Конечно, подобное невозможно, маме просто кажется, психопатия…

Мужик принялся чесать нос.

– А удостоверение на могилу есть?

Я с готовностью вытащила документ из сумки. Амалия напряглась. А вот волноваться не стоит. Вчера вечером Маня взяла бордовую книжечку, принадлежавшую семье Кляйн, и при помощи компьютера, лазерного принтера и сканера соорудила точно такую же, но на мое имя, превратив меня таким образом во владелицу ниши Зайца. Для пущей убедительности мы слегка помяли и запачкали бумагу.

Администратор вяло повертел фальшивку:

– Теряли, что ли?

Я быстренько согласилась.

– То-то гляжу, нового образца удостоверение, раньше другие давали.

Амалия окончательно побледнела и затряслась. Ну не дура ли? Но ее поведение странным образом успокоило кладбищенское начальство.

– Ну-ну, – ласково проговорил мужик, наливая воду из графина, – не надо слишком волноваться. Нишу свою можете открыть в любое время, препятствий чинить права не имею. Правда, не очень-то хорошо беспокоить прах, но раз такое дело! И придется заплатить за работу.

– Конечно, конечно, – тут же закивала я, – сколько прикажете. Сейчас можно сделать?

Администратор кликнул какого-то Вадима. В кабинет вошел помятый мужичонка неопределенного возраста, одетый в сильно испачканную спецовку.

– Вскрой гражданочкам нишу Зайца, – велел начальник.

Вадим развел руками:

– Дык, это, вооще…

– Мы заплатим, – быстро проговорила я, демонстративно вытаскивая кошелек.

Вадим вздохнул и произнес:

– Так придется потом замуровывать…

– Не волнуйтесь, все оплатим.

Амалия окончательно потеряла всякий цвет лица и затряслась крупной дрожью. На улице, несмотря на удушающую жару, женщина принялась клацать зубами. Хорошо еще, что местные могильщики принимали такое поведение за естественное волнение внучки, боящейся увидеть прах дедушки.

Вадим долго искал инструменты, потом курил, затем отправился пить воду, несколько раз принимался жаловаться на тяготы жизни, маленькую зарплату, усталость и сволочных детей. Наконец, доведя меня почти до обморока, ловко открыл нишу. Мы с Амалией чуть не стукнулись лбами, ринувшись к углублению.

Внутри небольшого грязноватого пространства обнаружилась пластиковая урна, походившая на коробку для сыпучих продуктов. Не хватало только наклейки «Мука» или «Сахар». Больше ничего. Амалия разочарованно просунула внутрь руку и провела по стенкам ниши. Захоронения шли так плотно, что нечего и думать о том, чтобы спрятать драгоценности в стенах, полу или потолке.