Жена проклятого князя

Какая жалость!"

"– Действительно, какая жалость, – покачал головой император. – Итак. Сегодня утром я видел Андрея Волкова в приемной Мориса. Этот засранец носит маску, но жесты, характерный поворот головы… Я узнаю своего дальнего родственника даже с мешком на голове.

– Вы видели бритта Андре Вульфа, учителя вашего младшего сына.

– И чему же бритт его учит?

– Языкам, сир.

– Вот даже не знаю, рад я или нет, что засранец жив. Как князю Волкову удалось все провернуть?

– Думаю, на этом настояла ваша троюродная кузина, мать Андре. Сам князь палец о палец бы не ударил ради старшего сына. Он считал бездарного наследника недоразумением и ждал, когда же Единый освободит его от бремени.

– Что ж, я даже рад, что мальчишка выжил. Может быть, смерть добавит ему хоть немного мозгов. Следи за ними. За ним и Морисом.

– После казни князя Андрея они отдалились друг от друга. До сих пор ни одной совместной пьянки. Андре Вульф сейчас у его высочества на посылках.

– Пусть так будет и дальше, Д'Амарьяк, ты меня понял? Хватит мне того, что младший наследник, как последний торгаш…

– Ваше величество, доход вашей семьи за последние полгода вырос на четверть именно благодаря его высочеству Морису, – осторожно заметил Д'Амарьяк.

– Мой сын не имеет права позорить семью недостойным занятием!

– Сир, в вашей воле сделать это занятие достойным, – склонил голову Д'Амарьяк, в сотый раз умоляя Единого послать ему терпения при общении с Упрямым Медведем. – Вы могли бы ввести реформы, поддерживающие экономику. Ваше слово – закон для ваших подданных, никто не посмеет даже пискнуть. Тем более уже есть прецеденты! Посмотрите на альвов, их Владыка возглавляет торговый дом своего имени.

– Не хватало еще нам ориентироваться на нелюдей, – бросил император, но уже не так сердито.

– Вы останетесь в истории как просвещенный правитель-реформатор. Вас не зря зовут Роландом Мудрым!

– Я понял! Не начинай опять. Пока мы проследим за делами Мориса, а затем примем решение, – нахмурился Упрямый Медведь.

Д'Амарьяку пришлось отступить. Провоцировать императора было глупо, его вспыльчивый нрав был известен далеко за пределами Пале-Рояль, и вспыльчивостью этой пользовались все кому не лень. То есть все, кто мнил себя самым умным и бессмертным. Но не Д'Амарьяк! Он бы не стал командором Ордена Лилии и не имел бы шансов надеть цепь магистра в ближайшие годы, если бы не умел трезво оценивать свои возможности. К тому же он прекрасно знал еще одно качество Упрямого Медведя: правильно преподнесенные идеи тот всегда обдумывал наедине с собой и в большинстве случаев использовал. Как собственные, но эту маленькую слабость Д'Амарьяк ему прощал.

– Разумеется, сир, – снова поклонился Д'Амарьяк.

– Итак, что князь Волков? – сменил тему император.