Жена проклятого князя

– Иди в задницу, нет у меня ничего!

– Девчонка, – прошипел Д'Амарьяк, – ты забыла, с кем разговариваешь?

– С самой гнусной скотиной во всей Франкии? О нет, этого я не забыла!

Боже. Еще шаг, всего один шаг, и она сможет нырнуть в дом, а там… там она обязательно что-нибудь придумает! Заманит его в подвал, туда, где умерла Елена! Да, самое место для чертова маньяка!

– Надо же, не совсем разум отшибло. – Маньяк самодовольно ухмыльнулся. – Слушайся меня, девочка, и мы поладим.

Шаг, всего шаг!.. Вот уже дверной косяк, сейчас она сбежит… только пусть он не приближается, боже, прошу тебя!

– Импотент, – выплюнула Матильда, вложив в ругательство все желание оттолкнуть его, вышвырнуть из своего дома…

Сработало! Он отшатнулся! И Матильда бросилась к двери…

Ее грубо схватили за плечи, развернули и впечатали в стену.

– Горячая детка. – Полыхающие тьмой глаза маньяка оказались совсем близко, так близко, что Матильда едва не рухнула в них, как в адское пламя.

Жесткие губы впились в рот Матильды. Она дернулась, брыкнулась – метя каблуком в голень, но маньяк лишь крепче прижал к стене, не вырваться. Тогда Матильда укусила его за губу – так, что соленая кровь полилась ей в рот. Отвратительно! А самое отвратительное, что маньяка это только раззадорило! Он углубил поцелуй, шуруя языком у нее во рту, сминая жесткими пальцами ее грудь и раздвигая ноги коленом.

Извращенец! Маньяк!.. А она – дура! Он же любит сопротивление! И если она не придумает что-нибудь прямо сейчас, изнасилует ее здесь же, на глазах у слуг…

Чертово феодальное общество! Сидят по кустам, дрожат и не высовываются!

Словно в ответ на ее мысли позади маньяка послышался топот ног и ломкий мальчишеский голос:

– Отпустите мадам! Отпустите сейчас же, а то я вас!..

И на голову маньяку рухнуло что-то, обдав Матильду деревянной крошкой.

Она не стала задерживаться, чтобы посмотреть, чем Михель ударил насильника. Оттолкнув маньяка, она нырнула в дверь и помчалась к лестнице в подвал. И едва не застонала вслух, когда ей в спину хлестнул самодовольный, хищный смех.

Тварь! Он с ней играет!..

Но… как же Михель? Что он сделал с мальчишкой?!

Остановившись на верхней ступеньке, Матильда обернулась: где Михель?..

Мальчишка сидел на пороге, держась за голову и зажмурившись. Слава богу, жив! Но вот между ней и Михелем по-прежнему был маньяк. И он, тварь такая, даже не торопился! Шел за ней, едва ли не насвистывая.

Ах ты… в угол загоняешь, да? Будет тебе угол, тварь! Лучший угол во всем доме!

– На надо, прошу вас, – прошептала Матильда, прижимая руки к груди и мысленно крича: «Дом! Помоги мне! Помоги!»

– Иди ко мне, детка, и я буду нежен… может быть. – Тварь была уверена в победе.