Случайная жена, или Наследство в подарок

— Ну прости, — он состроил страдальческую гримасу, — раз в год ты показываешь свое истинное лицо нежной, тонко чувствующей ромашки-Рыжика, да? Вон даже веснушки на месте, — ласково произнес Руслан и провел большим пальцем по моей щеке.

Он прав, от прежней Рори не осталось ничего, кроме высокого роста, широких плеч и рыжей копны волос, да и те сменили оттенок в салоне на более холодный. От веснушек я тщательно избавлялась, что было, в общем-то, невозможно, потому я тратила тонны профессиональной косметики, замазывая солнечный дар природы.

Когда-то казалось, что с моей комплекцией невозможно похудеть настолько сильно, ведь у меня даже строение кости было широким, но нет, девять лет назад пропали не только лишние килограммы, но сдулась даже моя шикарная когда-то грудь.

Когда весы начали показывать отметку в пятьдесят килограмм, Яна Юрьевна забила очередную тревогу и повела меня к врачу. Начались разнообразные курсы диет, только для набора веса, от которых я не набрала ни одного килограмма, лишь перестала стремительно худеть, а потом все же перестроила полностью свой рацион, но так и осталась суповым набором из костей.

За лето между первым и вторым курсом… а я поступила, да. Не знаю, насколько правильными были мои ответы наугад, но в зачетке по философии у меня красовалось твердое пять. Так вот, за то первое лето так называемых каникул я прописалась у косметологов, впервые ощутив практически маниакальное желание избавиться от веснушек, к которым был неравнодушен Богдан. Тогда мне хотелось стереть их с себя, что было нереально.

И когда я смирилась с тем, что они не исчезнут никогда, я дала себе маленькое послабление и связалась с девушкой, которая купила у меня тот самый бирюзовый клатч. Он был по-прежнему у нее, в безупречно идеальном состоянии, видимо, она сдувала с него пылинки и никак не хотела мне его возвращать. Но я же дала себе послабление, ощущая, что без той сумки, напоминающей о Бо, не смогу нормально жить, потому и выкупила за сумму вдвое больше, чем продала. Та сумма оказалась даже выше изначальной стоимости в бутике, но мне было глубоко фиолетово. С этой сумкой я больше не расставалась, храня ее в ящике прикроватной тумбы.

Провела ладонями по щекам, смахивая дорожки слез.

— Я просто долго пробыла в душе, чуть не сняла с себя кожу мочалкой, — фыркнула, поясняя появление веснушек и начала подниматься. Вот к кому мне надо было ехать сразу, как почувствовала накатившую на меня волну безысходности, переплетенную с желанием умереть. С желанием отправиться к Богдану.

Именно так я и поступала все прошлые восемь лет, но сегодня попыталась разорвать тот порочный круг и поехала не к Русу, а к Глебу. И вот во что это вылилось.