Случайная жена, или Наследство в подарок

А Ульяна то ли чувствовала негатив, то ли что, начинала плакать все сильнее, и я никак не могла ее успокоить. В итоге, когда у меня было отвечено всего пятнадцать вопросов из тридцати, я проставила остальные наугад, даже не вчитываясь в текст, и поспешила на выход, быстрее успокаивая дочь.

Вечером того же дня сквозь десны у Ульяны показался уголок ее первого резца, а наутро тридцать первого декабря за нами приехала Залесская-Вострова и забрала нас с дочерью к себе. Правда, я так и не отметила Новый год в семейном кругу. Сдав свою малышку в надежные проверенные руки, я вырубилась на двое суток. Никогда не знала, что человек может спать столько, но, проснувшись второго января уже в новом году, я поняла, что проснулась абсолютно другим человеком.

В замочную скважину с той стороны двери кто-то вставил ключ, покрутил им туда-сюда и, видимо, осознав, что дверь и без того открыта, вытащил ключ и дернул дверь на себя, распахивая. Я все так же сидела на полу, обняв свои колени, а потому сразу уткнулась взглядом в знакомые белые кеды. Рус.

— Я так и думал, что ты опять здесь.

Я всхлипнула, не поднимая головы. Мне нечего было ему ответить.

— Аврора, ну сколько уже можно убиваться и себя хоронить?

— Я не хороню, — шепнула одними губами.

— Что? — Рус так и стоял надо мной, давя своей аурой и спокойствием. Как он мог быть таким равнодушным в этот день?

— Не хороню, говорю… — рыкнула сквозь зубы, но опять тихо.

— Что-что? Не слышу тебя!

— Не хо-ро-ню! Я у Глеба сегодня была! — заорала я как ненормальная и заплакала еще сильнее. — Еле отмылась, словно в помоях извалялась. Думала, никогда не сбегу от него, — я вывалила на Руса свою боль и даже не заметила момента, когда он присел и обнял меня, начав гладить по волосам. Просто была одинока, а потом оказалась в теплых родных объятиях.

— Ну на то у него и фамилия Клеев, родная, — мягко усмехнулся Рус мне в макушку. — Я был в офисе. Катя позвонила утром на панике, начала причитать, что ты практически сбежала, покинув переговорную, а она понятия не имела, что делать с нашими несостоявшимися деловыми партнерами.

— Я… я… — всхлипнула, ощущая себя маленькой девочкой, которая кругом была виновата. И так оно и было.

— Все в порядке. Ты ведь могла попросить помощи у меня или мамы. Разве мы не провели бы переговоры?

— Я не думала, что меня опять переклинит.

— Ну да, неожиданно. Каждый год тридцать первого декабря мы с друзьями идем в баню, — рассмеялся Рус, и я сквозь слезы тоже улыбнулась.

— Так и ты. Железная бизнес-леди Залесская один раз в год превращается в тыкву.

— Рус, — я невольно охнула и отстранилась от мужчины, ставшего мне за эти годы братом. Самым настоящим и родным.