Фиктивная жена

Холодным и бесчувственным. Не смотрит на меня, не разговаривает, будто злится или наказывает.

— Я сделала или сказала что-то не так? — спрашиваю. Поскольку мне надоели всплески его настроения. Я должна понимать, в чем виновата.

— Нет, все хорошо, — холодно отзывается он.

— Тогда почему вы на меня так злитесь?! — уже намеренно перехожу на «вы».

— Я не злюсь.

— Лжёте! — срываюсь я. — Вы словно жалеете, что затеяли эту игру, а назад дороги нет. И виновную ищите во мне. Я ужасно себя чувствую, когда вы такой холодный. Зачем вы это делаете? Играйте до конца красиво! — повышаю голос, но тут же замолкаю, поскольку позволила себя лишнего. — Извините. Я не должна была это все… — слова вдруг теряются, а вместе с ними и воздух. Хочется разрыдаться. Дура! Он не заказывал истеричку!

— Посмотри на меня, — вдруг приказывает Мирон. А я не могу. — Милана! — голос властный, но я не оборачиваюсь. Мирон сам хватает меня за подбородок и разворачивает к себе, топя в своих омутах черных глаз. В них опять горит огонь.

— У тебя такие красивые и манящие губы. И я злюсь, оттого что мне дико хочется попробовать их ещё раз, — признается он.

— Так пробуй, — решительно произношу я и прикрываю глаза. Бабочки в животе начинают биться. Тело покалывает от желания и ожидания. Я хочу его губы. Я хочу настоящий поцелуй от Мирона Вертинского. Я так много хочу того, на что не имею права…

ГЛАВА 19

Милана

Он долго смотрит мне в глаза, сжимая подбородок. Его дыхание становится глубоким, а в глазах горит огонь, который, кажется, спалит меня дотла. Сама себе не верю, но мне дико хочется, чтобы он опять меня поцеловал. Я хочу испытать эти еще незнакомые, но такие будоражащие ощущения.

Не выдерживаю его взгляд, прикрываю глаза и судорожно всхлипываю. Чувства на грани, сердцебиение зашкаливает, воздуха становится мало. Он так близко, его горячее дыхание опаляет лицо, вынуждая тело покрываться мурашками. В какой-то момент кажется, что он так и не поцелует меня, становится горько. Я сама предлагаю себя, видимо, выдумывая то, чего нет…

Пытаюсь отвернуться, вырваться, и Мирон отпускает. Зажмуриваюсь, поскольку стыдно посмотреть ему в глаза. Гадко от самой себя. Но не успеваю отвернуться к окну, как Мирон обхватывает мой затылок, дергает на себя и грубо срывает заколку с моих волос. Зарывается пятерней в локоны и целует.

Нет, не целует. Это нечто другое. Дикое. Меня сносит ураганом его напора, так что изнутри вырывается неконтролируемый стон в его губы. Он не позволяет мне отвечать, пробовать его на вкус, Мирон словно жадно забирает у меня все, что я могу дать. Его обжигающие губы терзают мои до боли, но это так хорошо, что я начинаю терять связь с этим миром. Меня ведет, но его сильная рука подхватывает за талию, сжимает, не позволяя упасть.