Жена. Дорого (СИ)

Он смотрит мне вслед, но не делает даже шага, чтобы меня остановить.

Так тому и быть.

Глава 35

Несмотря на предложение Егора побыть со мной, я отказываюсь и прошу отвезти меня домой.

Сегодня я не готова ничего объяснять, а вопросы у него есть, это видно по лицу. Да и сочувствующих взглядов мне не нужно. Сейчас я хочу просто забиться в свою нору.

Но стоит мне оказаться дома, как меня оглушают непрошенные воспоминания о сегодняшнем утре. Утре, когда я еще верила, что у нас с Тимуром все будет пусть не просто, но хорошо. Перед глазами будто прокручивают кино на обратной промотке. Будто реверс включили.

Вот мы обнимаемся в прихожей перед выходом из дома.

Вот завтракаем, и Тимур целует меня и шутит про поцелуй с привкусом кофе и помады.

Вот просыпаемся и страстно занимаемся…

Я думала, мы занимаемся любовью. Как смешно и нелепо.

И тут меня накрывает

Из горла вырывает крик боли. Я больше не могу ее терпеть, и она находит выход в этом почти вое. Словно пелена застилает глаза, которые жгут невыплаканные слезы. И чтобы хоть как-то выплеснуть это страдание, я делаю то, чего никогда не позволяла себе раньше даже в самые тяжелые времена. Я начинаю крушить все вокруг.

Я сдергиваю с кровати постельное белье, на котором сегодня утром сплетались наши тела. Смахиваю с тумбочки вазу с цветами, подаренными им. Швыряю об стену чашку, из которой он сегодня пил. Я даже умудряюсь сломать пополам его зубную щетку, которую я выдала ему вчера вечером.

Ненавижу!

— Будь ты проклят! — сжимаю я кулаки посреди разгромленной квартиры.

Как ни странно, но мне действительно становится легче. Значит, правду говорят, что в таких ситуациях полезно выпустить пар. Мне все еще больно, но хотя изнутри меня не раздирают эмоции, потому что сейчас наступает опустошение. Я чувствую его холодные пальцы, пробирающиеся к сердцу откуда из-под селезенки, ощущаю, что ко мне возвращается привычное хладнокровие.

Запретив себе думать о Крамере хотя бы сейчас, я неестественно спокойно переодеваюсь в домашнюю одежду, возвращаюсь на кухню и посреди разгрома, осколков и брызг кофе и выуживаю из холодильника бутылку мартини.

Также спокойно добавляю к добыче еще и бутылку джина, соус табаско и банку с оливками. Поминки должны пройти с огоньком, я считаю. И, достав из шкафчика нужный фужер, я методично готовлю коктейль, который мама называла «От разбитого сердца».

Украсив готовый напиток шпажкой с оливками, я врубаю любимую инструменталку и устраиваюсь в кресле, закинув ногу на ногу и отпивая из бокала. Ну и срач, отмечаю я, оглядывая все вокруг, но никакого позыва к уборке не чувствую, только позыв еще раз отхлебнуть. Завтра, я обо всем подумаю завтра.

Мобильник в коридоре дает о себе знать. Морщусь и иду смотреть, кому я понадобилась. Надо же. Олегу.