Жена. Дорого (СИ)

Как я смогу через это пройти?

Спохватываюсь, когда вижу, что мы двигаемся к выходу из праздничного зала.

— Ты куда? Вечер еще не окончен…

— Линда, эта унылая вечеринка началась три часа назад, ты уже всем показалась, намерения наших семей ясны. Ты будешь ждать, пока все договорятся, наедятся и отчалят? Они могут тут торчать еще столько же.

— Но это же некрасиво, — продолжаю сомневаться я, хотя идея Егора кажется мне весьма заманчивой. Уйти, наплевав на все, и зализывать свои раны в одиночестве.

— Поверь, они тебя даже не хватятся, — грустно усмехается он.

Пока я соображаю, как поступить, к нам подходит Староверов. Он смотрит доброжелательно, но при взгляде на него я чувствую, что еще чуть-чуть и меня затрясет. Дружок Крамера. Такая же беспринципная сволочь. Одного поля ягодки. Ясно, на какой почве они сошлись, и почему у них нет других друзей. Ненавижу. И Крамера, и Староверова.

А он хороший эмпат. По глазам вижу, что он улавливает мое отношение к нему. Некоторое недоумение в глазах показывает, что не понимает причину таких изменений.

— Неужели вы уже покидаете бал, милая Золушка? — интересуется Данил."

"А сравнение с золушкой меня просто добивает. Рассказывал ли ему Тимур про свидание с туфлями? Хотя уже не имеет значения, надо просто почаще напоминать себе, что Крамер для меня теперь пустое место. В чем-то Староверов прав. Бал для меня окончен, я осталась ни с чем, и все мои надежды превратились в разбитую тыкву.

— Я пробыла ровно столько, сколько требовалось, — сухо отвечаю я. Церемониться с этим человеком меня не тянет. Хочу ограничиться только этой фразой, но не удерживаюсь: — Все мы выполняем свои договоренности, не так ли? Уговор дороже денег, а на остальное можно не рассчитывать.

Судя по выражению его глаз, соображает он быстрее Крамера. Умный мерзавец.

— Всего доброго, — с трудом выговариваю я слова традиционного прощания, хотя сейчас я ничего доброго Данилу не желаю.

— Жаль, что так получилось, — глядя мне прямо в глаза, говорит он.

— Вы не поверите, но вам вряд ли жаль настолько, насколько мне, — отрезаю я и принимаю решение все же уйти с этого праздника жизни, где мне не нашлось места. Там Кристина за всех оторвется.

Староверов задумчиво кивает, а я тяну Егора за руку, показывая, что я готова уйти. В фойе мы старательно уворачиваемся от камер фотографов. Не хочу, чтобы меня засняли во время этого, будем говорить честно, побега. Да и увековечивать этот день не хочу. Вот совсем.

— Господи, да откуда их столько? — психую я, все-таки ослепленная вспышкой.

— Мама пригласила, — мрачно отвечает брат. — Еще три метра, и мы вырвались.

Отворачиваюсь от очередной вспышки и выхватываю каменное лицо Тимура, стоящего в дверях зала, засунув руки в карманы.