Жена для генерального

– Тогда какой план на ближайшие дни? 

Будто ждал этого вопроса, Штерн расслабленно откинулся на спинку кресла и серьезно, без намека на улыбку спросил:

– Слушай, дела делами, а на свадьбу ты меня вообще звать собираешься?

От такой резкой смены темы я слегка уронил челюсть.

– Зоя просила передать, что своего волкодава команде «Яйца» обучила, – тем временем продолжил Штерн. – Планирует нагрянуть на днях, кольцо на пальце одной своей подопечной проверить. В случае чего – я тебя предупредил.

* Гуантанамо – одна из самых охраняемых тюрем США. Находится на кубинской военно-морской базе.

** Шаолинь – буддистский монастырь, являющийся центром восточных боевых искусств.

Глава 19. Знакомство с родителями

После признания Марата я три дня сама себя не узнавала. Не знаю откуда, но во мне проснулась огромная потребность к гнездованию. На плите вечно что-то готовилось. Охранники, выделенные Бадоевым, умаялись переставлять мебель. А от курьеров службы доставки в коридоре было не протолкнуться.

В идеальной, обставленной профессионалами квартире Марата мне постоянно не хватало каких-то мелочей: то плюшевых декоративных подушек, то пуфа под ноги, то коврика в детской, то новых штор.

Со стороны это, наверное, смотрелось чистым безумием. Куда мне после дизайнеров что-то обставлять? Но Марат будто ничего не замечал. Вваливался в конце рабочего дня в квартиру. Бессовестно прижимал меня к первой попавшейся на пути поверхности. А потом, после общего душа, превращался в самую сговорчивую на свете няньку для Саши.

Всем пуфам, коврам и шторам доставалось лишь короткое: «Ого!», и мой мужчина мгновенно терял к ним интерес.

У него будто случилось собственное гнездование. Только без нового хлама в квартире. Зато с постоянно занятыми руками и губами.

Я за всю свою прошлую жизнь, в том числе с Маратом, не целовалась столько, сколько сейчас. Поцелуи были словно знаки препинания в каждом нашем разговоре. Долгий, жадный – после каждой фразы. Короткий, воздушный – во время любой заминки или паузы.

Из-за этих нежностей я даже с Сашей стала вести себя иначе. Она всегда была обласканным ребенком, но сейчас буквально поселилась на руках. Я минуты не могла провести, не коснувшись ее или не обняв.

Мы липли друг к другу, а перед каждым возвращением Марата с работы обе наряжались. Сашу я одевала в красивые комбинезончики, которые купила еще тетка, но у нас вечно не было повода примерить. Я – в платья. Не слишком новые, но с удобными застежками, с которыми мог справиться нетерпеливый Абашев.

Так странно это было. Так непривычно... Даже в «прежней» счастливой жизни у меня никогда не возникало желания красоваться перед кем-то. Наши с Маратом утренние скандалы из-за моих костюмов были лучшими тому доказательствами.