Жена для генерального

А теперь один намек, и между лопаток побежала знакомая стайка мурашек. Марат все же качественно их выдрессировал год назад. Отзывались по одному намеку.

– Про характер моей девочки я тебе уже рассказывала. Саша просто так не сдастся. – Чтобы хоть как-то отвлечься, я сама включила ночник. Поправила идеально натянутую на матрасик простыню. И выключила яркий верхний свет.

– Нашей. – Марат с Сашей на руках обернулся ко мне.

Будто древний человек, который первый раз в истории добыл огонь, Марат сурово посмотрел на меня сверху-вниз. А потом аккуратно переложил в кроватку дочку. Улыбающуюся, красивую и спящую.

От шока я чуть вслух не спросила: «Где же ты был все эти месяцы?». Ни я, ни тётя, ни нянька неспособны были на такое чудо. Но моему рту быстро нашлось другое применение, а умение составлять слова в предложения отключилось напрочь.

После нашей первой безумной ночи я была уверена, что повторения не будет. Не осталось больше волнения, которое толкнуло меня в объятия Марата. Обилие открытий так и требовало не спешить, подумать. Но, как я ни пыталась быть мудрой, как ни старалась держать дистанцию, надолго выдержки не хватило.

Вторая ночь, раздельная, превратила меня в настоящую фурию. Все в доме вдруг стало раздражать. Чересчур высокий забор, из-за которого был не виден залив. Слишком хмурая, похожая на тюремных надсмотрщиков охрана. Кафель повсюду, из-за которого Саша до синяков сбила коленки и стала капризной больше обычного.

Я не знаю, как Марат выдержал целый день наедине со мной. Он и слова днем не сказал поперек. Но вечером, стоило мне уложить Сашу спать, он без приглашения вошел в нашу комнату и взял меня там, где нашёл – стоя у подоконника.

Это было слишком резко и внезапно.

Боясь разбудить дочку, я даже очередную пощечину залепить мерзавцу не смогла. Закусив губу, приняла первый толчок. Пообещав себе впредь закрывать дверь на замок, встала на цыпочки. И чуть не задохнулась от тугой наполненности.

У тела не было никаких принципов или запретов. Ему было плевать на все переживания и обиды. Словно только и ждало этой близости, оно откликнулось сразу. Колени подогнулись от острого, не похожего ни на что удовольствия. Голова пошла кругом от горячих спазмов внизу живота.

Никакой злости не хватало ни на себя, ни на Марата. Никакие запреты не работали. Рядом, в паре метров от окна, спала наша малышка. Впереди, освещенный желтым фонарем, стоял домик охраны. А меня разрывало от наслаждения... убивало от сладкого, мучительного помешательства.

Изо всех сил я сжимала край подоконника. Невидящим взглядом смотрела в темноту... и шалела. Плавилась от жара прижимающегося ко мне мускулистого тела. Стонала в прижатую ко рту ладонь Марата. Билась ему навстречу, как буйная.

Не было ни дискомфорта, ни сухости.