Безупречная жена

Он мягко осведомился: – Вам тоже, как и брату, вечер показался скучным?

Антония мягко улыбнулась:

– Конечно, с Астли это не сравнится, но все-таки кое-что интересное там было.

– Да?

Заинтересованный блеск в его глазах и его голос побудили Антонию рассказать о своих впечатлениях от этого вечера. Филипп смотрел, как играют в ее волосах отблески каминного пламени, как озаряется розовым светом ее бледное личико. Заблестевшие от молока губы Антонии неизбежно приковали его взгляд. Оживленно звучал ее голос, он потягивал бренди и слушал, как она рисует картину, многократно им виденную, но со своей точки зрения, и в ней была непосредственность юности, искрящаяся свежесть, которую он, давно пресытившись, уже перестал замечать.

Антония завершила рассказ зарисовкой главных героев истории, обещавшей стать самой занимательной интригой сезона.

– И это правда, – говорила Антония, ставя на столик пустой стакан, – что ситуация, в которую попала мисс Даллинг, действительно серьезна. Возможно, мисс Даллинг и сгустила немного краски, потому что явно склонна драматизировать. Но я уверена в победе мисс Даллинг, какой бы горгоной ни слыла ее тетушка. – И она взглянула на Филиппа с улыбкой, приглашая его посмеяться с ней вместе.

Но, к ее удивлению, его лицо осталось бесстрастным. Он порывисто встал и поставил свой бокал на столик.

– Идемте. Вам пора наверх.

В его голосе ей послышалось нечто странное. Удивленная Антония протянула ему обе руки и позволила помочь встать. И только поднявшись и ощутив, как жар от камина проник сквозь ее тонкое платье, она встретилась с ним глазами. В мерцающем пламени его глаза были темными, сланцево-серыми, мрачными. У нее внезапно перехватило дыхание. Она чуть помедлила, затем с легкой улыбкой наклонила голову:

– Спокойной ночи, Филипп.

На сей раз она не собиралась спасаться бегством. Филипп натянуто поклонился в ответ. Он подался назад, словно давая ей пройти, но его пальцы плотно переплелись с ее пальцами. Он медлил, не спуская глаз с ее лица, затем медленно и осторожно привлек ее к себе, так что корсаж ее платья соприкоснулся с его сюртуком. Поднял руки и обхватил ее лицо ладонями.

Антония не сводила с него глаз, дыхание в груди остановилось, сердце пульсировало у самого горла. Она увидела, как опускаются его веки, как медленно склоняется к ней его голова, и сама потянулась вверх, положив ладонь ему на плечо, слегка приоткрыла губы…

Он поцеловал ее уверенно, словно не сомневаясь, что его поступок будет воспринят благосклонно. Язык дразнящими движениями очертил контур ее пухлых губ. Она раскрыла их шире, приглашая отведать их на вкус, и он с отточенным искусством принялся смаковать их сладость.

Пылал огонь в камине, метались язычки пламени.