Безупречная жена

Филипп закрыл за ними дверь.

– И вы все их танцевали?

– Да.

Он остановился рядом с одним из кресел с подголовником, стоявшим у старинного камина, где весело пылало оранжевое пламя. Антония села, зашелестев юбками. Филипп некоторое время молча смотрел на нее.

– Хотите что-нибудь выпить на ночь?

Антония задержала на нем взгляд, потом с улыбкой покачала головой. Но Филиппа это не обмануло.

– В чем дело? – Ее улыбка напомнила ему о той неугомонной девчонке, какой она была когда-то.

– Вообще-то, – сказала она, и в глазах ее заплясали озорные огоньки, – я страшно хочу стаканчик теплого молока, но даже представить себе не могу, как отреагирует Карринг на такую просьбу.

– Так уж и не можете? – медленно вздернул брови Филипп. Повернувшись, он прошел через комнату к шнурку колокольчика.

– Филипп! – встрепенулась Антония.

Филипп махнул рукой:

– Я всего лишь возвращаю старый долг. – Вернувшись, он сел в кресло напротив Антонии.

Вошел Карринг, массивный и торжественный:

– Вы звонили, милорд?

– Да. – Лицо Филиппа было абсолютно непроницаемо. – Мисс Мэннеринг желает выпить на ночь стаканчик теплого молока.

В глазах Карринга мелькнуло недоумение, он поклонился:

– Прикажете принести молока для вас двоих, милорд?

Филиппу потребовалось мгновение, чтобы совладать со своим голосом.

– Нет, но когда вернетесь, можете налить мне бренди.

– Очень хорошо, милорд. – Снова поклонившись, Карринг удалился.

Едва дверь за ним затворилась, Антония не выдержала:

– Надо же представить, что вам захотелось теплого молочка! – И она расхохоталась.

Филипп невольно приподнял уголки губ.

– Я все время повторяю себе, что однажды последнее слово останется за мной."

"Но этим вечером он все же не преуспел. Карринг вернулся с серебряным подносом, на котором стоял стакан идеально подогретого молока. Он поставил его на столик рядом с Антонией с тем же почтением, с каким поставил бы выдержанный дорогой портвейн, потом налил Филиппу бренди в большой бокал и поставил его рядом.

– Спасибо, Карринг. Можете запирать дом.

– Слушаюсь, милорд. – С неизменным низким поклоном дворецкий удалился.

Потянувшись за бренди, Филипп обнаружил, что бокал полон лишь наполовину. Он расценил это как знак уважения со стороны Карринга к его новому статусу. Сделав глоток, он улыбнулся Антонии. И с кем же вы танцевали?

Обхватив ладонями теплый стакан, Антония откинулась на кресле.

– Большинство из гостей-мужчин там были скорее возраста Джеффри, чем моего, но были и джентльмены постарше – мистер Рили, мистер Хемминг, сэр Фредерик Смолвуд и еще мистер Каррутерс.

– Вот как? – Филиппу имена были незнакомы, и это кое-что сказало ему об истинном положении данных господ в свете.