Жена байкера

Оглянувшись в зале, я подошла к камину, задержав внимание на стоящих в ряд — семейных фото. Прерывисто выдохнув, я с болезненной горечью, запечатлела наши беззаботные лица в том моменте, где казалось меня никогда не было…

Хорошо, что времени тонуть в эмоциях, уже не оставалось.

Проглотив тяжёлый ком, я насильно опустила подавленный взгляд, который тут же сосредоточился на кольце моей левой руки. Мне хватило всего мгновения, чтобы немного заворожиться его красотой, прежде чем я решительно сняла золотое обозначение нашего с Абелем союза, и оставила на деревянной полке камина. Как раз возле фотографий, олицетворяющих этап жизни, который я теперь должна была отпустить.

Сердце подпрыгивало в груди, но не от радости, а от эмоций что царапали меня гвоздями изнутри, оставляя незаживаемые раны. Очень крепкие обьятия с Викки, в которых я была готова задохнуться, только бы не отпускать ее. Сдержанные, но тёплые с Пинцем, Роком и Монголом, которые утешали меня искренним, участливым взглядом. Прохладные и неизбежные с Брендой, которая нашла в себе силы улыбнуться и дать строгое напутствие — беречь Макса.

Я не знала, все ли осведомлены об истинных причинах моего отъезда…? Но однозначно, это омрачало сегодняшний день для всех. В том числе и для Абеля, на лице которого, отразился целый спектр тяжёлых эмоций, когда он прижимал к себе Макса, прежде чем усадить его в машину. Именно в тот момент, я не смогла сдержаться и отвела взгляд, который застелило дрожащими слезами. Вся его боль будто передалась мне, и я пропустила через себя каждую ее грань!

Ко мне, Абель подошёл последним. Пряча взгляд, я не могла произнести ни слова и все смотрела на статусную нашивку его грозной косухи. В какой-то момент, тёплая рука, слегка коснулась моей похолодевшей ладони, и я услышала тихое прощание:

— Мне очень жаль, что я заставляю тебя проходить через это. — Его голос, как будто на неуловимый миг застрял в горле, прежде чем прозвучало твёрдое: — Береги себя…

Я прерывисто вдохнула и подняв голову, позволила себе ещё раз окунуться в серо-голубое озеро глаз, которые еще долго будут преследовать мое сознание. Мои пальцы, слегка дрогнули и провели по его горячей ладони во взаимном жесте.

— Ты… — с трудом смогла произнести я, разомкнув губы. — И ты, пожалуйста… береги себя!

Не знаю, зачем я решил пойти в дом, вместо того, чтобы сразу сорваться по своим делам. Наверное гребный мазохист во мне проснулся… Захотел убедиться, несколько здесь стало пусто и гадски холодно после их отъезда. Убедился.

Это больше не дом, а склеп где похоронена последняя светлая часть в моей душе.

Проходил из комнаты в комнату, а нутро все больше скручивало, как от удара штыком.