Жена байкера

Какой-то миг наши взгляды замерли друг на друге, прежде чем я сама прервала этот контакт, неловко опустив глаза и осторожно шагнув назад. Абель в свою очередь, тоже как будто резко взял себя в руки и, закрыв коробку, направился к двери.

— С Рождеством. — Произнес он, задержавшись в проходе и не оборачиваясь.

— С Рождеством… — сорвалось с моих губ, слишком поздно.

Я услышала, как дверь за ним закрылась, и в груди раздались сокрушающие удары, от которых дыхание оборвалось. Такая боль раскатилась по внутренностям, точно из меня что-то вживую выдирали! Его из меня выдирали, насильно и беспощадно…

В руках до боли было сжато распятие, так же как и душа моя была сжата в тисках. Хотелось кинуться следом, прижаться к широкой груди, плакать и молить о пощаде! Внутри трескалось и обрушивалось все, на чем я выдержала этот вечер. Как я выдержала его присутствие…!? Как в коматозе была. Защита сработала, а теперь… маленькая смерть. Я закрыла рот рукой, чтобы моих эмоций не услышал Артист, который должно быть уже зашел с улицы.

По крупицам собирая свою волю и заставляя легкие работать, я в какой-то момент выпрямилась и направилась к раковине. Плеснув в лицо холодной воды, я ощутила эмоциональное облегчение и уже вытираясь, почувствовала, как изнутри накатило неожиданное недомогание. Хмуро отложив полотенце, я направилась к выключателю, но сделав пару шагов, замерла, чувствуя новую волну, которая кислым привкусом осела во рту. Проглотив горькую слюну, я приложила ладонь к животу, где желудок сжимался от непроизвольных спазмов. Сделав пару вдохов, я рванула назад к раковине, над которой меня и вывернуло до болезненной слабости.

Прекрасно. Только ГРИППа мне не хватало!

Сумки уже были уложены во внедорожник Алекса, возле которого в данный момент, Викки старательно увлекала Макса какой-то считалкой. В стороне с задумчивым видом курила Бренда, косо наблюдая за моим братом, который поджав губы слушал сдержанные указания Абеля. Джем и Каро должны были сопровождать нас до самого Финикса, что воспринялось им довольно негативно. Однако, Абель умел быть убедительным и нашел слова, которые стали точкой в этом решении.

Я же, в это время с хмурым и отстраненным взглядом, обходила комнаты дома, чтобы в последний раз убедиться, что я ничего не забыла. Мое внимание было рассеянным, потому что грудь невыносимо сдавливало беспощадной, щемящей тяжестью. В суете, я ещё как-то забывалась, могла отвести эмоции на второй план, но сейчас… оставшись наедине с собой, без прикрытия и масок — я оказалась беззащитна перед реальностью. Да ещё и навязчивая вялость, которая не отпускала меня с вечера сочельника, начинала всерьёз беспокоить. Но пока температуры не было, я надеялась, что противопростудные быстро справятся с моим недомоганием.