Жемчужина Лабуана

Набежавшие сзади, столкнувшись с теми, кто шел впереди, остановились, опустив карабины.

– Что случилось? – спросил Янес, нагнав Сандокана.

– Туги перекрыли нам путь. Перед нами дверь.

– Мы взорвем ее доброй петардой, – сказал де Люссак.

– Иди посмотри, Каммамури, – распорядился Тремал Найк.

– Подними факел повыше, – посоветовал Сандокан, – а вы все ложитесь.

Индиец готов был повиноваться, когда несколько выстрелов раздалось, но не впереди пиратов, а за их спиной.

– Они нас поставили меж двух огней, – вскричал Сандокан. – Самбильонг, прикрой нас с тыла.

– Да, капитан, – отвечал боцман.

Выстрелы следовали один за другим, но туги, обманутые светом факелов, которые пираты держали очень высоко, попадали только в своды галереи.

Тем временем Самбильонг со своими людьми полз на свет огоньков, производимый выстрелами, и, дождавшись, когда те перезаряжали ружья, вскочил и набросился на них с парангами.

Пока отряд Самбильонга разделывался со стрелками, Каммамури, Сандокан и Тремал Найк приблизились к двери, чтобы подложить под нее петарду. К своему удивлению, они обнаружили, что дверь не заперта.

– Она просто прикрыта, – прошептал Тремал Найк.

Он собирался толкнуть ее, но его остановил Сандокан.

– За ней засада, – уверенно сказал он.

Рычание тигрицы и глухое ворчание пса подтвердили его подозрение.

– Они хотят расстрелять нас в упор? – спросил Тремал Найк вполголоса.

– Но ведь мы не можем остановиться здесь.

– Скажите вашим людям, чтобы они тихо вышли вперед, господин де Люссак, и приготовились открыть огонь. Дайте-ка мне петарду!

Сандокан взял бомбу и раздул фитиль, чтобы горел быстрее, рискуя взорвать ее у себя в руках. Затем осторожно приоткрыл дверь и бросил петарду внутрь, крикнув:

В тот же миг послышался сильный взрыв, сопровождаемый страшными воплями. Дверь, разбитая на куски, упала.

– Вперед! – закричал Сандокан, который был отброшен воздушной волной, но тут же вскочил невредимый.

Его люди рванулись в открывшийся вход, перепрыгивая через тугов, бившихся на земле в смертельных конвульсиях. Они оказались в просторном подземном зале, освещенном факелами вдоль стен и украшенном каменными статуями.

Душители, не в силах противостоять их страшному натиску, разбегались в боковые галереи с отчаянными криками. Часть их бросилась к подземной пагоде, чтобы воспользоваться выходом через священный баньян, вновь открытый Суйод-ханом.

– Вперед! Вперед! – кричали малайцы и даяки, воодушевленные бегством врагов, сметающие все на своем пути.

Но вдруг, когда меньше всего ожидали, они оказались перед целой тучей душителей.

– Они прикрывают подземную пагоду! – заорал Каммамури. – Она за ними!

Это была последняя схватка, на которую отважились туги, ибо им отступать уже было некуда.