Аравийская жемчужина

Ведь он уже не мог… без нее… Амаль садилась в автомобиль кортежа его отца, вся такая растерянная, раздавленная, а у него было ощущение, что от него что– то отрывают… Только потому, что он был в другой машине, на расстоянии каких– то жалких десяти метров… И сейчас… Хотелось, подобно псу, сесть у двери, за которой она спала, и улавливать ее запах, сторожить ее сон, считать частоту ее сладкого дыхания… Но он сдерживался под испытующим взглядом отца, со всей силы сжимая в руках отданную ему жемчужину… Из своих рук он так ее и не выпустил… Смешно сказать, но никогда ни одно действие женщины не вызывало в нем столько страсти и столько желания, сколько то, что Амаль сделала перед тем, как покинуть кабинет отца… Вот этот ее непосредственный жест, когда теплая от соприкосновения с ее телом перламутровая бусина легла на его большую руку, словно сорвала все тормоза… Впервые в жизни Фахд не понимал, как контролировать себя… Как дождаться… «Сабр, сабр» (араб. – терпение), – шептал он себе, но не помогало… Не терпелось как можно скорее решить все вопросы, заключить этот долбанный брак по– тихому, на что он и рассчитывал, и быстрее утащить ее к себе, в свой дворец, под себя, не говоря лишнего, скорее снова закинуть на постель и наслаждаться ею до бесконечности на законных основаниях… так хотелось, что аж руки потели, зубы скрежетали. Чтобы снова вернуть привычный контроль над собой, снова вздохнуть спокойно, начать думать трезво, опять переключиться на работу и политические вопросы…

– Ваше высочество, может что– то еще? – услышал над ухом воркующий голос Лидии, стюардессы его личного самолета и по совместительству той, кто всегда делала ему превосходные минеты в качестве формы расслабления в перелетах– перед или после длительных переговоров… Посмотрел на нее и улыбнулся, увидев характерный румянец на щеках… Чешская шлюшка была уже возбуждена… Предвкушала… При любом другом раскладе он бы даже не спрашивал… Просто бы заставил встать на колени и облизать его всего ниже пояса… В последний раз, когда возвращался из Парижа после их поцелуя с Амаль, так и сделал… Трахал жестко в рот Лидию, а сам закрытыми глазами вспоминал Ее губы… И обещал своему внутреннему я, что совсем скоро, чуть– чуть еще подождать, и это его Амаль будет вот так стоять перед ним, добровольно заглатывая все, что он захочет ей дать… А пока можно попользовать и суррогат… Но сейчас… Сейчас, с этой дешевкой, не хотелось… Потому что знал, что его королева – это теперь реальность… Фантастическая, удивительная, крышесносная, разнузданная… С чувственностью его девочки он раскрутит ее с легкостью и не только на это… Люльти будет для него идеальной любовницей, самой лучшей, самой страстной…"

"Довольно выдохнул… Похоже, он и впра