Гордый, жестокий... желанный

Он был разочарован, обнаружив в доме только спящую Хлою, но Эмили сказала, что Пенни гуляет, и он нашел ее с одной лишь целью: поцеловать. Новость о каникулах удивила его. Наверно, ему говорили об этом, но он забыл, и первой его мыслью было: как хорошо, что есть Пенни. Но потом она предложила увезти Хлою, и ему это не понравилось. Конечно, это помогло бы ему наладить отношения с дочерью, но справиться с пятилетней девочкой — непростая задача. Если бы Пенни поехала с ними, все изменилось бы: ночи с ней компенсировали бы все. Конечно, он не ждал, что она сразу падет в его объятия. Глубина ощущений той ночью напугала ее, и она просто хотела утешить его, но кому больше понравилось случившееся потом — большой вопрос.

— Похоже, придется искать другие способы убеждения, — мягко сказал он, убирая прядь волос с ее лица и нежно касаясь ее кожи.

Он не помнил, чтобы женщина так много значила для него. Пенни была не похожа на других. Он не привык, чтобы его отвергали, но это была не единственная причина, почему он хотел получить ее, он не был так низок. Помимо того, что она была потрясающей любовницей, она поражала его своими переходами от гнева к ледяному спокойствию и не боялась высказывать ему все, что думает о нем. Это было ново для него. Ссоры с женой были совсем другими: основным поводом для них были деньги и скорость, с которой она тратила их. В случае с Пенни деньги не были главным предметом разговоров; конечно, она дорожила своей работой, но не стремилась к нему в постель. Все это выглядело как вызов, которому он не очень-то соответствовал. Она отбросила его руку и раздраженно сказала:

— Санто Ди Люка, вы делаете все возможное, чтобы я ушла с этой работы.

Он нахмурился и убрал руку:

— Вам больше не нравится, когда я прикасаюсь к вам?

Пенни закрыла глаза, и Санто понял, что она борется с собой.

— Что мне нравится и что подобающе — разные вещи, — гневно сказала она. — Я работаю на вас, но не следует злоупотреблять моей преданностью. Кроме того, мне не нужны отношения ни с вами, ни с кем-то другим.

— Расскажете, кто заставил вас так думать? — Страсть в ее голосе заинтриговала его, он хотел знать, кто сделал это с ней.

Но Пенни покачала головой:

— Это касается только меня. Я не хочу об этом говорить.

— Он так сильно ранил вас?

Она пожала плечами:

— Наверное.

Санто почувствовал волну гнева, поднимающуюся в нем при мысли, что кто-то мог причинить боль такому теплому, нежному существу. Теплое и нежное? Откуда взялись эти определения? Адские муки подойдут лучше. Или он видел другую ее сторону? Ему все сильнее хотелось лучше узнать ее, но еще больше ему хотелось обнять ее и утешить, хотя он знал, что она неправильно истолкует его порыв.