Желанная

Сейчас же Давен плыл к неминуемой гибели. Предсказания кликуши начали сбываться. Корабль — первый вестник.

Как мать я понимала горе Гунхильды и сочувствовала ей, а потому не могла не поддержать.

— Это будет братоубийство, — сказала свекровь. — Я лишусь еще одного сына. Корабль Давена разобьется о скалы.

— Вы рано отчаиваетесь. Как же хваленая стойкость Арвидов? Вы не тонете в море, Владыка мертвой воды на вашей стороне.

— Давен давно не был на родной земле и не приносил Владыке плату. Он может его не признать.

За время совета Гунхильда словно постарела лет на двадцать. Теперь ей можно было дать не меньше восьмидесяти, а то и все девяносто. Лицо посерело и сморщилось, глаза впали, а вены проступили синими дорожками на коже.

— Мне жаль, что так вышло, — искренне произнесла я.

— Благодарю, — кивнула свекровь. — Но есть шанс все исправить, — она сжала мои запястья чуть ли не до хруста. — Надо только зажечь маяк, но мои руки и ноги слишком слабы. Из-за проклятого возраста мне не подняться на скалу. Но ты в состоянии это сделать.

— Что? — я с трудом осознавала, что мне предлагают.

— На что бы ты пошла, будь твой сын в опасности?

— На все, что потребуется ради его спасения, — как обычно не задумываясь, ответила я.

— И я тоже. Помоги, зажги маяк, не дай Тору убить брата.

— Почему я?

— Ни один житель крепости не рискнет выступить против Владыки мертвой воды. Даже верные мне люди могут лишь оказать помощь, но лично никто не зажжет огонь. А ты не Арвид. У тебя нет страха перед Владыкой. Мне не к кому обратиться кроме тебя.

Я покачала головой. Смерти Давену не желала, но пойти на поводу у Гунхильды я не готова.

— Простите, — я попятилась от свекрови, — я не могу вам помочь.

И все же ее слова запали мне в душу. Особенно про братоубийство. Никак не получилось отмахнуться от них. Неужели Тор допустит гибель Давена?

Догнав мужа в коридоре, я спросила:

— Что если на корабле действительно твой брат? Ты дашь ему умереть?

— Будь я уверен, что это Давен, сам бы зажег маяк, — ответил Тор. — Но риск слишком велик. Гнев Владыки мертвой воды может погубить крепость. Арвидам он не простит зажжение маяка. Разве что это сделает чужак.

— Я могу пойти на это. Я — не Арвид.

— Не вздумай. Ты сорвешься и погибнешь.

— Но вдруг там и правда твой брат?

— Будем надеяться, он не сунется к берегу.

— А если все-таки сунется? — настаивала я.

Тор помрачнел, но ничего не сказал. Он переживал за брата, но и за крепость тоже. Страх перед Владыкой и ответственность за жителей сковывали его похлеще кандалов. Он разрывался между братом и крепостью. Торвальд Арвид был из тех, кто способен пожертвовать малым ради общего блага. Даже если это малое — его собственный брат.

Оставив Тора, я направилась на поиски Гунхильды.