Желанная

Помня, что ему запрещено общаться со мной, я пряталась в тени и подозвала юношу, когда никто не видел.

Никлас вышел ко мне. Мы скрылись за углом конюшни, и я спросила:

— Никлас, ты помнишь мою новую рабыню?

— Вы пришли поговорить о ней? — разочаровался юноша.

Мне сейчас было не до чужих сердечных страданий, поэтому я строго попросила Никласа ответить на вопрос.

— Ту, молодую? — нахмурился он. — Как ее звали…

— Илва.

— Точно! Я с ней не общался, но видел ее рядом с тойоном, — юноша сам подвел к тому, что я хотела узнать.

— Торвальд говорил с ней?

— Пару раз.

— О чем же?

— Этого не знаю, миледи. О том вам лучше спросить у мужа.

— Ну да.

— А зачем вам это? Что-то стряслось? — поинтересовался Никлас. — У вас платье в грязи и трава в волосах.

— Пустяки, — отмахнулась я. — Скоро сам все узнаешь, — новость о последних событиях пока не добралась до конюшни. Знай Никлас о произошедшем, мог бы солгать, а так выдал Тора с головой. — Мне нужно еще кое-что. Иди за мной.

Я двинулась к центральной площади. Не дойдя, выглянула из-за угла. Тор все еще был там, беседовал с одним из трех воинов, что упустили Илву. Двое других уже ушли.

— Взгляни, — сказала Никласу, — на того мужчину рядом с Торвальдом. Он знаком тебе?

Никлас занял мое место, посмотрел, а затем произнес:

— Это Стиг. Он пришел с нами.

— Он — один из наемников Тора? — уточнила я.

— Верно.

— Почему я не видела его за столом мужа?

— Стол маленький, а воинов с тойоном Торвальдом пришло много. Все не поместятся. За тем столом сидят лишь приближенные.

— Вот оно что, — пробормотала я. — Спасибо, Никлас, можешь идти.

Юноша оставил меня, а я словно вросла ногами в землю. Никак не могла сделать шаг. Все нити вели к одному человеку, и это разрывало мне сердце.

Позже я подловила Расмуса, воина который учил меня верховой езде, когда Тор был занят, и показала ему Стига. Расмус подтвердил слова Никласа. Стиг действительно был из числа наемников мужа.

Торвальд общался с Илвой. Это плохо. Вот она — первая улика против него. Раньше он не проявлял интереса к моим рабыням и уж точно не заговаривал с ними. Вторая улика — воины, упустившие Илву, его наемники. Это и вовсе ужасно.

Зачем же он спас меня? Как там Тор говорил — если кто-то и отнимет твою жизнь, то только я. Я нужна ему живой, чтобы он в полной мере насладился моими страданиями?

С чего я решила, что наши отношения изменились? Он всего лишь поцеловал меня, прочее я придумала сама. Вдруг все было притворством, чтобы усыпить мою бдительность? Я не верила, не хотела верить, но забыть о словах Илвы означало рискнуть сыном.

Торвальд не должен догадаться, что Илва мне все рассказала. Пусть думает, что она унесла тайну с собой в могилу. Я буду вести себя с мужем как ни в чем не бывало. Сделаю вид, что между нами все по-прежнему.