Желанная

Вот оно, час пробил.

— В обеденном зале, миледи.

Наскоро заплетя косу и ополоснув лицо, я поторопилась в зал. Если там обсуждают меня, я хочу присутствовать.

Дверь в зал не охраняли, но я не вошла. Из коридора все было видно и слышно, а я сама держалась в тени.

Не считая Тора, наемников было десять. Часть мужчин сидела за столом. Те, кому не хватило места, стояли за их спинами. А во главе стола расположился мрачный Тор. Сейчас он напоминал одноименного бога из скандинавских легенд. Разве что молота нет.

Кроме Тора и его людей в зале никого не было. Отец с воинами самоустранился.

— Непослушной жене место на пике, — заявил чернобородый мужчина, для пущего эффекта ударив кулаком по столу.

Я вздрогнула и едва не перекрестилась, опомнившись в последний момент. Если кто увидит, примут за ведьму. Тогда точно пики не избежать.

Остальные поддержали чернобородого дружным гулом.

— Ты еще молод, Торвальд, — один из товарищей похлопал моего мужа по спине. — Найдешь другую. Более покладистую.

Тор хмыкнул. Не поймешь — согласился или нет. Он, подперев подбородок кулаком, внимательно слушал советы относительно меня. Судя по хмурому выражению лица, Тор не был инициатором собрания. Скорее наемники подловили его и поинтересовались, когда я получу по заслугам. А ведь меня предупреждали, что так будет. По местным законам муж должен меня наказать. Помилование никто не поймет, самые преданные и те посчитают это слабостью. Ни один воин не пойдет за слабаком.

— Она ослушалась мужа! — возмущенно повторяли мужчины вновь и вновь.

Я закатила глаза. Их послушать, так страшнее проступка в мире нет. От негодования негромко фыркнула. Мужчины разом умолкли и повернулись в мою сторону. Так меня и обнаружили.

— Алианна, — Тор кивнул мне, — подойди. Раз уж ты здесь, присоединяйся.

Я пересекла порог и приблизилась. Мы с Тором оказались напротив друг друга, разделенные столом. Но хоть внешне мы были противопоставлены один другому, меня не покидало ощущение, что он на моей стороне. Возможно, единственный во всем зале.

Мое появление ничего не изменило. Мужчины по-прежнему не стеснялись в выражениях. Тор попыток заступиться не делал. Он играл роль разъяренного мужа, а по ней волноваться о моей участи он должен в последнюю очередь.

— Позвольте мне сказать, — вмешалась я.

Мой голос в ровном гуле мужских прозвенел колокольчиком. Все снова уставились на меня. «Она разговаривает?», — читалось на их лицах.

— Храбрые воины, — обратилась к притихшим мужчинам, — я пришла не молить о пощаде, так как знаю, что это бесполезно. Но у меня есть деловое предложение. Я хочу выкупить свою жизнь."

"Сняв с пояса мешочек с драгоценностями, бросила его на стол. Мешочек развязался, и рубины рассыпались красной дорожкой.