Желанная для серого волка

— Ну, Рооом… — заканючила я на манер ребёнка, с мольбой заглядывая в его глаза. — Ну можно я схожу. Ну, пожааалуйста, — сложила ладошки в просящем жесте, чтоб уж наверняка проникся.

Стоящий у двери папа закашлялся и отвернулся. Роман устало вздохнул и страдальчески закатил глаза. Опять ворчать на непонятном мне языке принялся. Но да, надел на себя обратно ранее снятую из-за перевязки футболку, и мы пошли. Угрюмый серый волк, счастливая я и довольный отец. Который привёл нас в подвалы.

— Это что, тюремный блок? — озадачилась я, когда мы прошли пост охраны и оказались в длинном коридоре со множеством решётчатых дверей вдоль всей левой стены."

"Стало вдвойне интересно, зачем отец меня сюда позвал. Особенно, когда мы оказались в комнате по типу допросной, где за дальним концом небольшого прямоугольного стола сидел массивный кареглазый брюнет, пристёгнутый сразу несколькими толстыми цепями к железному стулу, с заведёнными за спину руками. Я как увидела его, так и застыла на пороге.

— Эм… — только и смогла произнести вслух.

— Нужно понять, говорит ли он правду, или врёт. Только это, — пояснил папа на мой невысказанный вопрос, уставившись на пленника.

Для него же, вытащив из кармана телефон, положил на горизонтальную поверхность перед ним. И моего ответа не дождался, сразу перейдя к допросу. А я ведь не эмпат! Больше нет. Как я ему помогу? Но прерывать не стала.

— Ты утверждаешь, что похитил мою дочь. Признаешь вину в том, что вступил в сговор с генномодицированными, а затем с их помощью организовал подпольную лабораторию для возобновления исследований, когда-то спонсируемых Лиамом Кларком, казнённым за те же преступления по решению Верховного, — проговорил с самым равнодушным видом. — Так?

Обвиняемый промолчал.

Я в это время в шоке переваривала узнанное.

Вот этот вот мужчина меня похитил и лишил памяти?

Что-то не похож он на того, кто стал бы заниматься подобным. Он даже смотрит на меня в полнейшем безразличии. Я ему попросту неинтересна. Хотя что я о нём знаю? Ничего. И не помню его. Никаких ощущений по отношению к нему не испытываю. И что я, по мнению папы, должна здесь понять?

— Ты ведь понимаешь, что тебе за это будет? — уточнил он тем временем.

Трей Кларк снова промолчал.

— Ладно. Допустим, я тебе верю, — продолжил родитель. — Тогда расскажи, каким способом ты все свои указания раздавал, и каким магическим образом ты вообще всё это организовал, — кивнул на телефон, который, похоже, принадлежал как бы преступнику.

— Ну, явно не с помощью этого, — усмехнулся тот.

— С помощью чего тогда?

— Мы с тобой не до такой степени подружились, чтобы я тебе ещё и об этом докладывал.