Аргар, или Самая желанная

Его худое бледное тело, испещренное синяками, выступающие ребра, кустистая поросль на груди и в паху навсегда отпечатались в моей памяти. Запах пота, мочи и гниющих зубов преследует меня до сих пор, с каким бы мужчиной я не легла в постель. Я ничего не могу с этим поделать, лишь алкоголь на какое-то время притупляет воспоминания.

В тот раз я молча терпела, уткнувшись лицом в продавленную подушку. Терпела, потому что больше всего на свете хотела жить. Но когда он поставил меня на колени, приставил сток-нож к моей шее и приказал взять в рот его мерзкий, вонючий отросток, меня стошнило прямо на него.

Сильный удар заставил упасть. Ксант ухватил меня за волосы, вытерся ими, а потом небрежно оттолкнул.

– Брезгуешь? – процедил он, поправляя штаны. – Ничего, я знаю способ сделать тебя сговорчивей.

После этого меня пустили по кругу…

Как я выжила в том аду, сама не знаю. Тогда я возненавидела всех мужчин, этих мерзких, похотливых животных, и только эта ненависть, да еще желание отомстить, держат меня на плаву. Каждый торн, каждый акс я мечтаю о том мгновении, когда их жизни будут в моих руках.

Два дьюта я провела в капитанской каюте, привязанная к койке, с кляпом во рту. Меня имели все, кто хотел, и как хотел. Один раз Ксант приказал привести узника, одного из наших, молодого парня, который еще на лайнере бросал в мою сторону робкие взгляды. Теперь ему приказали взять меня на глазах у пиратов. Лесварра был бледный, как полотно, и мелко дрожал. Я помню его взгляд, полный страха и сожаления. Но отказаться выполнить этот жуткий приказ он не смог: Ксант сразу предупредил, что кастрирует парня.

На третий дьют мы прибыли на какую-то планету, где нас перевели в огромный металлический ангар. Что это за планета, я до сих пор не знаю, хотя догадываюсь. А тогда успела увидеть только бескрайний серый песок, палящее солнце, чахлые кустики бледно-желтой растительности и длинные ряды коричневых ангаров, похожих на те, в которых хранят военную технику. Только здесь в них находились люди. Голодные, оборванные, многие избитые и в цепях."

"В ангаре не было вентиляции, солнце нагревало стенки так, что узники задыхались от духоты, а ночью, наоборот, многие замерзли насмерть. Нас не кормили, справлять нужду было негде. Несколько раз приходили вооруженные люди, чьи лица были закрыты платками так, что виднелись одни глаза. Они приносили с собой ручные прожекторы, разгоняли нас ударами прикладов и пинками, выволакивали трупы наружу, добивали тех, кто уже не мог встать.

Утром стали приходить покупатели. Я их сразу определила по чистой одежде, брезгливым лицам и дорогим украшениям. Один из них обратил внимание на меня.

Я понимала, что пока нахожусь на корабле, у меня нет ни шанса на спасение, не говоря уже о мести. Но теперь он у меня появился.