Необузданные Желания

Воля к сопротивлению исчезает в мгновение ока. Я прижимаюсь к Деклану и позволяю ему впиться в мой рот глубоким поцелуем, не заботясь ни о тихих звуках удовольствия, которые я издаю, ни о том, что Киран наблюдает за всем этим, ни о чем другом.

Я просто сдаюсь. В плен его губ. Растворяюсь в поцелуе. Капитулирую.

Когда поцелуй заканчивается, и я возвращаюсь из космоса, сворачиваюсь калачиком у него на коленях, как котенок, закинув ноги на одно из его мускулистых бедер, а связанными руками обвиваю его широкие плечи. Деклан сжимает меня в объятиях, словно в тисках.

Я тяжело дышу. Меня бьет мелкая дрожь. Не думаю, что я когда-либо чувствовала себя такой живой.

— Такая чертовски милая, — говорит Деклан, прерывисто дыша. — Я жажду больше этой милоты.

— Хорошо, — шепчу я.

Деклан снова завладевает моим ртом. Я погружаюсь, затем погружаюсь еще глубже, пока полностью не теряюсь в поцелуе, лениво плывя по волнам восхитительного тепла, густого и приторного, как сахарная вата. Деклан стонет мне в рот, и я вздрагиваю.

Он хватает меня за подбородок и кусает в губы. Когда хнычу, он опускает руку мне на шею. Большущей ладонью Деклан завладевает моей шеей почти полностью.

Я могла бы ахнуть. Могла бы застонать или пошевелиться рядом с ним. Я не уверена, что я делаю, но от моих действий он весь напрягается, становясь ненасытным и в десять раз более напряженным.

— Посмотри на меня.

Медленно открываю глаза. Деклан смотрит на меня сверху-вниз горящими глазами.

— Ты - моя пленница.

Я киваю, в голове у меня все плывет. Он чего-то хочет, но не знаю, чего именно. Не могу думать. Едва могу дышать. По моим венам струится Red Bull со снежком.

— Ты останешься со мной. И на этот раз сделаешь то, что я тебе велю. И веди себя хорошо. Будь послушной. — Я на это лишь улыбаюсь. Мне нравится, когда он бредит. — Скажи «да».

— Да. На сегодняшний вечер.

— Мы поговорим о сроках позже. Почему на тебе только одна туфля?

— Это долгая история.

Его притягивающие, требовательные губы снова завладевают моими. Деклан целует меня так, словно находится в камере смертников, перед казнью, и я - его последняя трапеза. Я никогда не испытывала такого наслаждения. Такого всепоглощающего чувства.

Или такого возбуждения. Я думаю, если бы он хотя бы подышал на мой сосок, я бы кончила.

Но Деклан и близко не приближается к груди. Просто целует меня, снова и снова, всю обратную дорогу в город. Время от времени останавливается, чтобы прошептать мне что-то по-гэльски, губами прижимаясь к моему уху так близко, что могу только слышать то, что он мне говорит. К тому времени, как мы въезжаем в гараж его дома, я схожу с ума от желания.

Пока поднимаемся на лифте на верхний этаж, я снова перекинута через его плечо. С любым другим мужчиной обращение как с багажом свело бы меня с ума.