Империя желания

Когда мы находимся в гараже, Нейт говорит своим помощникам-юристам уходить первыми.

Я опускаю голову и сажусь на пассажирское сиденье его машины. Я могла бы приехать сюда сама, но он сказал, что я должна поехать с ним.

Нейт входит, и я лучезарно смотрю на него.

— Ты был великолепен.

— И ты, блядь, отвлекала, — н наклоняется и натягивает ремень безопасности на мою грудь.

— Я отвлекала? — он даже не смотрел на меня, я думаю. Как я могла отвлекать?

— Да. Очень сильно.

Он все еще здесь, склоняется надо мной, так что его лицо находится всего в нескольких дюймах от моего, и я вдыхаю его аромат. Боже, когда я потеряю к нему чувствительность? Обычно я бы перестала реагировать на определенные слова, но кажется, что, когда дело доходит до него, она становится только хуже, а не лучше.

Но опять же, Нейт никогда не был словом. Он целая проклятая книга.

— Означает ли это, что я была плохой девочкой, муж?

— Чрезвычайно точно, жена.

Это наша игра, которая обычно означает, что он будет трахать меня, пока я не кончу, а потом все начнется заново.

— Так что пойдем домой. У тебя сегодня ничего нет. Я уточнял у Грейс.

— Ты хочешь, чтобы я пошел домой пораньше, чтобы мог послушать твою громкую музыку и посмотреть, как ты танцуешь?

— Ты можешь присоединиться или что-то в этом роде. И не называй любовь всей моей жизни громкой музыкой.

— Любовь всей твоей жизни? — он поднимает бровь.

— Да. Не завидуй.

Он. Чертов. Собственник. Обычно он на грани того, чтобы потерять самообладание, когда я проявляю обидчивость или дружелюбие с любым мужчиной, особенно с Крисом. Но даже Себастьян, его собственный племянник, состоящий в надежных отношениях, также является мишенью.

Я никогда не скажу этого Нейту, но мне нравится эта его сторона. Это означает, что он заботится по-своему.

— Зачем мне ревновать, когда ты занимаешься сексом только со мной, жена? — его рука опускается вниз, и он касается меня через штаны. — Моя киска соглашается.

Мои глаза выпучиваются, когда я смотрю в окно.

— Нейт! Мы в общественном месте.

— О, правда?"

"— Мы… мы не можем. Если они узнают, все будет скомпрометировано, а затем… тогда они нападут на тебя и моего отца. Я не смогу вынести это… я не могу…

— Эй… — его рука больше не на моей сердцевине, потому что он обнимает меня за щеки. — К черту их, хорошо? А теперь дыши. Расслабься. Я не стану прикасаться к тебе на публике, если это тебя пугает.

Я втягиваю воздух, обнимая его руку.

— А тебя это не пугает?

— Нет.

— Хотела бы я быть такой же уверенной и напористой, как ты.

— Ты, девушка. Ты сильная. Если кто-то скажет тебе обратное, я их уничтожу.

Я не могу не улыбнуться этому.

— Означает ли это, что ты тоже мой личный опекун?

— Разве это не обязательство?

— Как моего опекуна?""

— Как твоего гребаного мужа, Гвинет.