Империя желания

Я пытаюсь притвориться, что меня это не беспокоит, и что меня вполне устраивает только секс и дружеские отношения.

Это не имеет значения, ладно? Я использую его так же часто, как он меня.

Ложь.

Ты чертова лгунья, Гвен.

Я подавляю голос и сосредотачиваюсь на Нейте, потому что он сейчас говорит, и черт возьми, как он может звучать даже более властно, чем обычно? Все внимание сосредоточено на нем, и я определенно не единственная, кто почти не моргает. Никто не хочет пропустить момент из его шоу — вот что происходит сейчас. Персональный спектакль, и мы все свидетели.

У него всегда была ослепляющая харизма, из-за которой трудно отвести взгляд.

Тем не менее, я заставляю себя открыть блокнот и делать заметки. Я записываю моменты в его речи, как он допрашивал свидетеля. Однажды я буду там, а он будет здесь наблюдать за мной. С папой. Когда он очнется.

Потому что он очнется.

Меня не волнует, что говорят врачи, он сжимает мою руку, когда я говорю с ним. Мой папа вернется и расскажет, зачем он искал мою маму.

После того, что я узнала из видеорегистратора, я попыталась обсудить эту тему с Нейтом.

— Как ты думаешь, папа искал мою маму? — спросила я его однажды, когда мы вместе смотрели фильм ужасов. Мы делаем это часто, смотрим фильмы и плаваем вместе — или он делает это, пока я держусь за него. Думаю, он настаивает на том, чтобы мы занимались вместе, потому что секс всегда является частью уравнения.

Но в тот момент у нас не было секса. Мы просто смотрели фильм и высмеивали его клише, когда я положила голову ему на колени, а мои ноги были подняты вверх, прислонившись к спинке дивана.

Некоторое время он смотрел на меня сверху вниз, затем сузил глаза.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Мне просто было любопытно.

— Не надо. Что бы Кинг ни делал с твоей матерью, это между ними двумя.

— Ммм, правда? Я то, что появилось в результате их союза, поэтому думаю, что у меня есть право голоса, большое вам спасибо.

— Не стоит, и никакого сарказма, пока я не выебал его из тебя.

Он это сделал, трахнул меня, но сарказм не исчез полностью.

Так что да, Нейт мне не союзник по этому поводу. Единственный человек, который может мне помочь, — это, вероятно, Аспен, поскольку именно она рассказала мне о возможности настоящей причины происшествия с папой. Но у меня не хватило смелости поговорить с ней. Кроме того, она не знала о моей матери. Аспен и папа на самом деле не садятся и не рассказывают истории о своей жизни.

Судья сообщает всем присутствующим, что судебное разбирательство продолжится на следующей неделе, а на сегодня все.

Я ухожу с Нейтом и другими сотрудниками фирмы, но остаюсь на заднем плане, пока они говорят в лифте о пресс-конференции и так далее, и тому подобное.