Империя желания

С тех пор, как папа впал в кому, я чувствовала себя беспомощной, как будто ничего не могу сделать, что является одной из причин, почему я позволяю темным мыслям о том, что он бросил меня, гноиться во мне.

Но теперь я могу.

Теперь я могу искать правду. Если есть кто-то, кто навредил отцу, я уничтожу его.

Я машу Крису, когда звук его байка наполняет окрестности. Они определенно ненавидят его — и, вероятно, меня за то, что я привела его сюда.

Я бегу к лестнице, чтобы добраться до кабинета отца и найти телефон автомобильной компании.

Мои ноги перестают работать, когда зловещий голос наполняет воздух.

— Что я сказал о поездке на этом гребаном байке, Гвинет?

Глава 21

Гвинет

Мой позвоночник покалывает и подпрыгивает, и я чуть не падаю от шока, услышав его голос.

Я не только прижимаюсь к стене, но и все мое тело оживает. От моих прерывистых вдохов до сгибания пальцев ног в белых кроссовках и вплоть до моей вздымающейся груди. Мои соски сжимаются, как и моя киска.

Это просто голос, черт возьми, голос среди миллиардов других; однако это не просто голос. Это его голос. Человека, в которого я не должна влюбляться, потому что это форма зависимости.

Это не здорово.

И папа убьет его, когда узнает об этом.

Но все эти мысли размываются на заднем плане, все это не имеет значения, потому что то, что я чувствую, здорово в моем сознании, а папы здесь нет. Он все еще не хочет просыпаться, поэтому я подумаю обо всем остальном, когда он очнется.

Прямо сейчас есть только голос Нейта и я, и его суровый голос, в котором я могу распознать гнев. В нем есть легкая вибрация, поэтому, хоть он и звучит спокойно, я знаю, что это не так. Ах да, проклятия. Он делает это только тогда, когда злится или возбужден. Я не думаю, что на данный момент последнее.

Во всяком случае, голос Нейта, вероятно, должен быть в списке, чтобы я могла снизить чувствительность и не терять свое самообладание всякий раз, когда его слышу. Потому что, хотя он и не выглядит в хорошем настроении, все, о чем я могу думать — это грязные слова, которые он шептал, рычал и приказывал этим голосом.

— Ответь мне, — настаивает он, все еще злой, все еще на грани чего-то.

Я смотрю на него снизу вверх и думаю, что лицо Нейта тоже должно быть в списке. Тело Нейта, а точнее его присутствие. Потому что это превращает меня в кучку гиперактивных нервов. Это настоящий вор, который крадет мое дыхание и рассудок.

Но я не могу перестать пялиться на него, на его широкий силуэт, залитый поздним полуденным солнцем, и на его великолепные волосы, которые настолько идеальны, что я хочу провести по ним пальцами и немного испортить, может быть, испортила его. Хотя нет, потому что он идеален, и я это ненавижу.

Я ненавижу зависимость.