Колодец забытых желаний

– Ты взял ее в музее?!

– В Музее изобразительных искусств. Я там работаю. И я не взял, – ненавидя себя, продолжал он громко. – Я ее украл!

– Ешкин кот, – негромко сказал Гена. – Только этого нам не хватает!

– Я не понял, ты вор?!

Федор посмотрел на Олега исподлобья.

– Видимо, да. То есть точно да. Вор.

– Чушь какая-то, – сказала Виктория убежденно. – Это просто ахинея!

– Я работаю в музее, – продолжал Федор Башилов. – И Василий Дмитриевич сказал, что заплатит мне, если я украду для него серебро и бронзу у нас в отделе. То есть из наших запасников!

– Олег Петрович, – Гена встряхнул гигантской сумкой, которую держал в руке, и все посмотрели на него, словно он сказал какую-то дикость, – сейчас не время разбираться! Того гляди нагрянет кто-нибудь. Нам бы уехать от греха подальше, а уж потом бы разобрались.

Олег секунду помолчал.

– Да, – согласился он быстро, – ты прав, пожалуй. Нужно забрать оставшиеся предметы и ехать. Ты поедешь с нами.

– Я поеду с вами, – согласился Федор. – А вы кто?

– Никонов Олег Петрович! – рявкнул тот.

– Нет, постойте, а как же Василий Дмитриевич?! – Виктория переводила взгляд с одного на другого. – Мы же не можем вот так его тут бросить?! Одного?!

Никто не слушал ее, а она все спрашивала, и Федору было ее жалко и стыдно перед ней.

– Все, пошли. Гена, смотри за этим!.. – сказал Олег вернувшемуся с полной сумкой Гене. – Виктория, ты поедешь домой, поняла? Где твоя машина?

– Да не поеду я домой! Я «Скорую» вызову, и милицию тоже! Вы что? Нелюди?! Так нельзя, нельзя!..

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу, – глядя ей в глаза, сказал Олег Петрович. – Милицию я вызову сам, а для «Скорой» тут работы нету. Ты поедешь домой и никому ничего не скажешь. До той поры, пока я тебе не разрешу. Поняла?

– Нет! – закричала Виктория, но ее никто не слушал.

– Свет гасить, Олег Петрович?

– Ничего не нужно.

– Олег, ну так нельзя! И домой не поеду ни за что! Я теперь не усну! И что я папе скажу, он же сразу увидит, что у меня плохое настроение! Ну, Олег, ну что ты делаешь?! Я не пойду!

Олег Петрович тащил ее, а она упиралась, следом двинул насупленный Федор, а Гена уже открыл уличную дверь, из которой сразу потянуло морозом – еще похолодало, и в проеме стало видно небо. Над заледеневшей рекой выкатились звезды, огромные, яркие, как серебряные монеты, брошенные чьей-то веселой рукой!..

– Где твоя машина?

– Там же, где и твоя, за углом!

– Ты просто ехала за нами от самого ресторана?

– Ну конечно! И не поняла, почему вы так далеко остановились! И я даже не знала, куда ты пошел, а потом увидела у Василия Дмитриевича свет и поняла, что ты к нему смылся! Я же не знала, что он… что его… убили!"

"– Олег Петрович, может, дверь чем подпереть?

– С ума сошел, что ли?! – рявкнул Олег.