Колодец забытых желаний

 – На самом деле здесь просто кайфово! – Подумал и прибавил: – Отвал башки!

Теперь вся компания смотрела на него во все глаза.

– А че? – оттопырив губу, спросил Пол с подозрением. Олег заметил, что ему вообще нравилось оттопыривать губу. И, оттопырив, он скашивал на нее глаза и рассматривал. – И вправду кайфово! Только это для молодежи, а вы уже старик!

Затевать с ними ссору Олегу никак не хотелось, поэтому он ответил, что просто привык к другим местам. Как раз потому, что старик.

– Да тут хоть жить можно, – возразила Кэт вяло, – а в других местах вообще беспонтово!

Олег посмотрел на Викторию вопросительно. Та пожала плечиком, лифчик сверкнул, и по нему волной прошли блики.

– Скучно, значит, – перевела она.

– Ну, здесь-то весело, – заключил Олег Петрович. – Мы все-таки будем ужинать? Я рассчитывал поесть!

Долго махали официанту, призывая его к себе, и в конце концов призвали. Долго препирались и совещались, кто что будет есть. Олег наблюдал.

Виктория, которая страшно хотела «мяса, мяса, побольше мяса!», заказала салат из шпината. Кэт попросила еще водки и рыбу под белым соусом. Зайка заказала рукколу, но только чтобы обязательно без масла. Пол и Макар, не мудрствуя особенно, по отбивной, а Олег Петрович – из принципиальных соображений – утку с брусникой и рюмку порто.

Дальше разговор почему-то перешел на поэзию вообще и на поэзию Макара в частности.

Поэзия вообще Макара не вдохновляла, о своей он тоже отзывался чрезвычайно уничижительно.

– Зачем же тогда вы пишете? – удивился не сведущий в психологии поэтов Олег Петрович.

– А мне в оттяг! – лениво объяснил Макар, а Олег Петрович попросил продекламировать что-нибудь из образчиков его творчества.

Компания опять переглянулась. Все-таки они никак не могли понять, всерьез говорит этот мужик или нет, а мужик решил играть до последнего.

Все равно понятно, что из романа с прекрасной барышней ничего не выйдет. Ну, может быть, если он решит, что ему это ничем угрожать не будет – хотя бы более или менее! – сложится у него секс на один вечер. А не сложится, так и бог с ним!.."

"– Да в Инете можно посмотреть, – говорил Макар, но чувствовалось, что говорит он просто так, ломается, вот еще поломается немного и начнет читать.

Олег Петрович настаивал, барышни щебетали, что это гениально и просто поразительно, и совершенно «в кассу», хотя почему-то никто не хочет печатать.

В конце концов Макар сдался, прикрыл глаза длиннющими мохнатыми ресницами, ладонь прислонил ко лбу и выдал длиннейшее стихотворение, без рифм и почти без смысла.

Олег Петрович силился не улыбаться, однако финальной строчкой стихотворения стала следующая:

– …на рельсы прольется жизнь молодого прозаика!

И тут его понесло.