Колодец забытых желаний

– Отлично, – себе под нос пробурчал Олег Петрович.

– Что вы сказали?!

– Я говорю, езжай на Фрунзенскую!

– Что хотите делайте, не поеду!

Олег остановился, повернулся и снизу вверх – Гена был на голову выше – посмотрел водителю в глаза.

– Ты будешь делать то, что я велел.

– Не буду, – ответил бесстрашный Гена. – Это не клуб, а какой-то Содом с геморроем!

– С Гоморрой, – поправил Олег Петрович.

– Да какая разница-то?!

Мимо пробегал какой-то тип в джинсах и короткой пляжной маечке. От остальных участников праздника жизни его отличал поднос, который он держал под мышкой. Тип пролетел было мимо, потом приостановился, словно о чем-то вспомнил, вернулся и сунулся к уху Олега Петровича.

Гена недрогнувшей рукой взял типа за куриное плечико и отстранил. Тип посмотрел удивленно.

– Вам чего? – поинтересовался Гена вежливо.

– Ничего! – Тип пожал плечами и поудобнее перехватил поднос. – Я хотел спросить, вы ужинать? Если ужинать, я готов проводить!

– Проводите, – разрешил Олег Петрович.

Мимо барной стойки, осажденной чудовищной толпой и напоминавшей штурм рязанской электрички дачниками в семидесятом году, мимо стеклянных шаров, крутившихся на особых подставках и разбрасывающих острые колючие лучи, мимо извивающихся под музыку существ неопределенного пола, мимо диванов, на которых сидело, стояло и лежало великое множество подобных же существ, мимо винтовой лестницы, ведущей, по всей видимости, на второй этаж этого райского места, Олега Петровича провели в какой-то коридор, раскрашенный черной и красной лаковой краской.

– Зашибись! – весело сказал сзади Гена.

Потолки были красные, а полы черные. На мраморном постаменте стояли вазы, из которых торчали обрезки водопроводных труб и ржавые гаечные ключи. Стены были декорированы светильниками, переделанными из облупленных детских горшков примерно того же семидесятого года. Для того чтобы горшки давали свет, в них просверлили дырки – чудо дизайна. Двери в сортиры были украшены библейскими сюжетами – Адамом и Евой, только у Евы была голова Адама, а у Адама, соответственно, Евы. В углу стояли рыцарские доспехи, но вместо меча пустотелый рыцарь держал в железной перчатке… патефон.

Зато здесь не так грохотало.

– Сюда, пожалуйста! Столик у вас заказан? На какое имя?

Олег понятия не имел, заказан столик или нет и на какое имя! То есть имя-то он помнил – Виктория, – а фамилию совершенно позабыл спросить.

– Олег Петрович, я все улажу.

– Олежка!!! – прокричали из дальнего угла. – Иди к нам!

Олег Петрович с изумлением повернулся.