Колодец забытых желаний

– Я бы тоже так сказал, – заметил Олег Петрович.

Федор застонал, поднялся со стула, оперся руками о стойку, наклонился вперед и несколько раз с силой стукнулся головой о столешницу. Гена наблюдал за ним с интересом, а Виктория с ужасом. Федор – когда бился – все же краем глаза следил за их лицами.

– Что мне было делать?! – Это он крикнул, повернувшись к Олегу, который все возился со своими цветами и чайниками. – Что?!

Гена моментально оказался рядом и загородил Олега Петровича собой.

– Полегче, парень!

Олег Петрович глянул, фыркнул и продолжал возиться."

"– Вы не понимаете! Вы никогда меня не поймете! Вы знаете, как живут люди на девять тысяч рублей в месяц?! Да еще премия три пятьсот?! Девять мать получает, за стаж, а у меня семь восемьсот тридцать три, и еще семьдесят копеек до кучи! Знаете?! Мать сапоги раз в пять лет покупает! И это все бред, что можно работу найти за деньги, нету такой работы, никто меня на нее не возьмет! Опыт нужен, а где мне взять опыт, если меня никуда не берут?! Средство для похудания в метро продавать я не могу!! Ну, не могу!! И куда мне кидаться?! Связей нет, кто возьмет меня на доходное место?!

– Доходное место, – пробормотал Олег Петрович, – Островского, значит, мы читали, про доходные места осведомлены.

– Да! – страстно крикнул Федор. – Да!! Это о-очень недостойно, о-очень, но что мне делать?!

– Если ты спрашиваешь у меня, то тебе нужно перестать биться головой о стол, – холодно сказал Олег Петрович.

– Я думал, мне отец поможет. Ну, как-нибудь! Конечно, это малодушно, это безответственно, но мне не на кого больше надеяться! – Он перевел дыхание и снова заорал: – Да знаю, знаю я, что надеяться нужно только на себя, вот я и понадеялся, черт!.. И старика из-за меня убили, и мать грозятся убить, и еще… Светку! И все из-за меня!

– Кто такая Светка?

Федор вдруг остановился и хлопнул глазами. Потому что никак не мог вспомнить, кто такая эта Светка.

– А?.. А… это моя… – Почему-то у него никак не получалось выговорить «подруга», особенно в присутствии Виктории, это будто обрывало все нити, приковывало цепями, хотя при чем тут Виктория?! Ну, совсем ни при чем! – Это одна моя… знакомая.

– Ты денег хотел у отца попросить?

– Да, – совсем обессилев, сказал Федор.

– Он богатый человек?

– Он давно с нами не живет.

– Я тебя спросил не об этом.

– Да, богатый.

– И именно его ты просил, чтобы он помог вернуть коллекцию?! То есть отобрать у Василия Дмитриевича и отдать тебе?

– Да.

Олег Петрович переглянулся с Геной, и эти переглядывания имели какое-то другое значение, не такое, как все предыдущие, Федор это почувствовал.

– Что ты ему рассказал?

– Да все, – вяло сказал Федор.