В плену желаний

Замешкавшись на минуту, Романова все же решила довериться этой девушке и поделиться своими переживаниями, в крайнем случае Ира понимала, что практически ничего не теряет — хуже, чем сейчас, уже некуда. Собравшись с мыслями, она рассказала все о Громове от начала и до конца, опустив лишь самые интимные подробности. Внимательно выслушав ее историю, Инга приложила ладонь ко лбу, пряча улыбку. Ирина немного смутилась, не понимая, в чем причина такой реакции. На щеках ее тут же выступил легкий румянец.

— Было бы из-за чего расстраиваться… Да он просто боится! Ну сама посуди, ты обвинила его во всех смертных грехах и запретила приходить, вот он и не беспокоит тебя, боясь причинить тебе новые страдания.

— Ты на самом деле так думаешь? — с надеждой в голосе спросила Романова. Такой вариант, она даже не рассматривала, хотя он находился на поверхности. Решив, что со стороны, скорее всего, виднее, Ира почувствовала, как настроение заметно улучшилось.

— Конечно, по-другому просто не может быть! — заверила ее Томилина.

И даже если предположение Инги окажется неверным, Романова все равно будет благодарна этой девушке за поддержку.

— Что мне делать?

Ирина судорожно пыталась придумать гениальный план, но все упиралось в то, что выйти из этой комнаты она не могла никоим образом.

— Да ничего не нужно делать. Меня завтра выписывают, я схожу к нему и намекну, чтобы он зашел к тебе.

— Правда? Ты мне поможешь? А если кто-то узнает, тебе не попадет? — обеспокоенно поинтересовалась Ирина.

— Не узнает, я аккуратно, но взамен ты мне пообещаешь рассказать доктору о своей бессоннице.

— Хорошо, обещаю, — радостно воскликнула Романова и захлопала в ладоши.

— Как мало надо человеку для счастья, — философски заметила Томилина и, увидев вновь покрасневшие щеки Иры, заливисто рассмеялась.

Тула. Квартира Куликовой

— Тань, ну я прошу тебя, давай сядем и спокойно поговорим, — предпринял еще одну попытку Петр и взял жену за руку.

Больше недели назад он собрал вещи и переехал жить к Гале, но втайне от нее до сих пор пытался вернуть жену и сохранить семью. Только потеряв Таню, Петр понял, насколько она важна для него и какую чудовищную ошибку он совершил, предав ее. Чувства к Галине вмиг остыли, и на самом деле все оказалось не так, как он себе представлял — ее недостатки, чрезмерная опека вдруг стали очень явственно ощущаться. Новый этап в их отношениях наскучил, не успев толком и начаться. Приходилось создавать иллюзию счастливой жизни и каждый раз притворяться, что его все устраивает. Куликов старался, но, несмотря ни на что, постоянно думал о Тане, каждую минуту вспоминал ее и то время, когда они были вместе.

— Петь, ну чего ты хочешь? — устало спросила она. — Чтоб я тебя простила? Так я простила.