В плену желаний

— Конечно, в силе. Тебя, кстати, Андрюха искал, — взяв себя в руки, соврал Тимур. Ему во что бы то ни стало нужно было забрать Иру, дотронуться до нее хотя бы мельком, понять, что все с ней хорошо.

— Че он хотел? — удивился Василий.

— Понятия не имею, но, видимо, что-то срочное…

— Да? Тим, брат, не в службу, а в дружбу, может, отведешь ее, а? — попросил Вася, кивнув на Романову.

— Конечно, — согласился Громов, нервно сглотнув. Он даже не смел надеяться, что все получится.

Василий поспешил удалиться, передав Иру в руки Тимура.

Ощущая, как мужские пальцы трепетно, но уверенно обнимают ее за плечо, Ира чуть расслабилась, позволив, Громову вести себя по коридору.

Проводив Ирину в ее комнату, Тим не решился посмотреть ей в глаза. Он боялся увидеть в них пустоту и не знал, что нужно делать, какие слова подбирать. Но больше всего его пугало то, что его женщину могли просто грубо изнасиловать. Сможет ли он принять ее после другого мужчины? В очередной раз предпочтя бегство, Громов направился к двери.

— Тимур… — забыв все обиды и сомнения, прошептала Романова ему в спину. Именно сейчас она нуждалась в нем, как никогда.

Услышав нотки мольбы в ее голосе, Тимур остановился, несколько секунд он боролся с собой, но, поняв, что должен остаться с Ирой, сдался и, закрыв дверь, повернулся к ней лицом. Ираина прошмыгнула в ванную, и Громову ничего не оставалось, как последовать за ней."

"— Что ты хотела? — спросил Тимур, внимательно вглядываясь в ее лицо, он искал подтверждения своих страхов или, наоборот, их опровержение.

— Я… Я… — Ира не знала, что сказать, голос ее предательски задрожал.

— Ир, — нежно позвал мужчина и подошел ближе. — Расскажи мне, что произошло?

Романова подняла на него свои заплаканные глаза. Громов не смог сдержаться и крепко сжал ее в объятиях. Что бы ни случилось, он будет рядом, пока она нуждается в нем. Окажись на Ирином месте любая другая, Тимур, не раздумывая, прекратил бы с ней все отношения. Но эта женщина стала для него слишком дорога. И единственное, что его теперь по-настоящему заботило, — лишь бы с ней все было хорошо.

Ощутив долгожданное тепло и защиту его рук, Ирина теснее прижалась к Тимуру и, не сдержавшись, дала волю накопившемся слезам. От ее рыданий сердце разрывалось на части. Громов растерялся, он попросту не знал, как себя вести. Его никогда не трогали женские слезы, он всегда считал, что таким образом представительницы слабого пола пытаются получить желаемое от мужчин, но сейчас все было по-другому — Ира ничего не просила, а просто искала поддержки.

Тимур гладил ее по волосам и тихонько покачивал из стороны в сторону. Он чувствовал, как его футболка становится влажной, но не мешал ей, давая возможность выплеснуть эмоции. Романова доверилась ему, изливая свое горе, обнажила душу.