В плену желаний

Бушин упивался ее наивностью и уже предвкушал, как будет заставлять ее преодолевать себя, шаг за шагом, но она не стала спорить. Взяв себя в руки, Романова глубоко вдохнула и попыталась вспомнить всю ту скудную информацию о самоудовлетворении, которую знала. Не придумав ничего нового, Ирина положила ладони на свою грудь, принявшись нежно поглаживая то одну то вторую.

— Ниже, — приказал Адольф, не сводя с нее взгляда.

Нервно сглотнув, Ира скользнула рукой по животу вниз и, чуть раздвинув ноги, прикоснулась к внутренней стороне бедра. Гладила свое тело, но не чувствовала ровным счетом ничего, она будто была не здесь. В душе творился хаос, но ее взгляд оставался отстраненным и безучастным.

Бушин буравил ее глазами и злился — не так он себе представлял сегодняшнюю встречу. Не выдержав, он стремительно преодолел расстояние между ними и, взяв Романову за подбородок, заставил посмотреть на него. Ирина ликовала, видя, как он бесится. Ей все же удалось выиграть этот раунд.

— Не играй со мной, — гневно предупредил он, сжав пальцы еще крепче. — Я вижу тебя насквозь.

Продолжая одной рукой держать Иру за голову, вторую он положил на ее грудь. Волна омерзения прокатилась по телу, заставив кожу покрыться мурашками, но Романова никак не отреагировала, не отрывая взгляд.

Скрипнув зубами Гитлер сильно сжал ее грудь и, оттянув сосок, заметил, как Ира побледнела, но не пошевелилась. Ухмыльнувшись, он отпустил ее подбородок и скользнул рукой вниз по животу. Ирина рефлекторно сжала бедра, не позволяя Бушину прикоснуться к самой интимной части тела. Но он лишь выразительно посмотрел на Романову, после чего она сомкнула руку так, что побелели костяшки пальцев, а ногти больно впились в ладонь, и послушно развела ноги в стороны.

Шершавыми пальцами он провел по нежной коже ее промежности, неторопливо ощупывая каждую складку. Карелина задрожала и, чтобы не потерять контроль над собой, резко зажмурилась. Гитлер внимательно следил за ней."

"— Не нравится? Тем лучше. — удовлетворенно заключил он и, схватив ее за волосы, толкнул в сторону.

Ирина не смогла устоять на ногах и, пошатнувшись, уперлась руками в стол. Не дав ей опомниться, Бушин навалился сверху, прижал ее вплотную так, что обнаженной грудью она ощутила холодную поверхность столешницы.

Ира внутренне сжалась, ожидая его дальнейших действий. Сухие пальцы грубо ворвались в нежную полость ее лона. Романова вскрикнула от боли, насквозь пронзившей ее тело, и попыталась отстраниться. Но Адольф, воодушевленный ее реакцией, не позволил этого сделать. Его пальцы медленно выходили и резко входили в нее, оставляя микроскопические болезненные трещины на слизистой оболочке ее промежности.

Ирина терпела, кусая губы в кровь, но больше ни один звук не вырвался из ее рта.