Ночные желания

Девушка чувствовала уверенность, он будет прекрасным отцом их детям. Ему, наверное, будет намного легче полюбить их, чем ее. И в этом главное затруднение. Ему нужна только лишь самка, а ей нужна любовь…

Он прервал эту обескураживающую мысль простым замечанием:

— Когда я был в Лондоне, то достал для нас специальное разрешение на брак.

Вздрогнув, Мадлен уставилась на него во все глаза.

— Это возмутительная наглость с вашей стороны.

— Вовсе нет. Я же предупреждал вас, что не намерен услышать в качестве ответа «нет».

Поразительное своеволие, думала Мадлен с обеспокоенностью, в то время как он придвинулся к ней еще ближе. Рейн самый непреклонный мужчина, какой только когда-либо ей встречался, значительно непреклоннее, чем Эккерби. Но его намерения были хотя бы благородны.

Она так погрузилась в свои мысли, что едва не пропустила его следующее заявление.

— Церемонию можно провести сегодня после полудня.

— Сегодня! Бы, наверное, шутите.

— Вы же знаете, это не в моем стиле.

Мадлен непокорно вздернула подбородок.

— Я должна подчиниться только потому, что вы решили жениться на мне?

— Нет. Вы подчинитесь потому, что брак со мной — лучшее для вас будущее. В понедельник я проконсультировался с юристом и заказал подготовку документов о вашем вступлении во владение имуществом.

Она замолчала, обдумывая услышанное. С практической точки зрения предполагаемое замужество делало ее финансово обеспеченной. И это давало большие возможности помочь брату, находящемуся в довольно стесненных обстоятельствах…

Но нет, было бы абсурдом рассматривать брак с Рейном только в свете его состояния. Она ведь не гонится за деньгами.

С другой стороны, его протекция сейчас пришлась бы весьма кстати. Источник ее беспокойства, барон Эккерби, шантажирующий Мадлен воровством брата, не оставит своих преследований, пользуясь ее бессилием противостоять аристократу с его положением и богатством. Но если она станет графиней, то уже не будет такой беспомощной, как прежде. Эккерби представлял угрозу Джерарду, за себя она, конечно, не боялась.

Кроме того, ее путала перспектива провести всю жизнь в одиночестве. Мадлен отталкивала незавидная участь старых дев. Ей очень не хотелось бы подойти к концу своих дней старухой, сожалеющей о бессодержательности прожитой жизни. Она мечтала о радости материнства, о семье и любимом муже…

Пока она стояла, погруженная в эти размышления, ладонь Рейна коснулась ее щеки. Она невольно уставилась на рот графа, а его большой палец уже ласкал ее нижнюю губу. И прежде чем девушка, занятая противоречивыми мыслями, предприняла что-либо, чтобы остановить его, он склонился над ней и поцеловал.

От этой близости у нее перехватило дыхание.