Ночные желания

Ощущение, подобное разряду электричества, заставило тело Мадлен выгнуться в предельном напряжении. Она со стоном погрузила пальцы в его черные локоны, сминая их судорожным сжатием и не понимая, чего она хочет больше — оттолкнуть от себя его голову или удерживать этот развращающий язык там, где он находится.

Но он все решил за нее, немного отклонившись назад, чтобы скомандовать:

— Сиди смирно, милая, и дай мне наслаждаться ублажением тебя.

Дрожащая Мадлен повиновалась. Она сползла еще ниже, в то время как Хэвиленд продолжил легкими толчками, согласуя их ритм с раскачивающимся экипажем, волновать ее сокровенный орган. И когда он проник языком глубже в потаенные складки, девушка негромко вскрикнула от невероятного жара, который он пробудил внутри нее. Яркая вспышка вожделения, родившаяся где-то глубоко внизу, разлилась по всему телу испепеляющей жаждой.

Продолжая распалять Мадлен, Рейн раздвинул ее бедра еще шире и, взяв обнаженные ягодицы в ладони, приподнял ее, усиливая свои жгучие ласки. Энергичный натиск его языка сменялся убаюкивающими поцелуями теплых влажных губ. Мадлен всхлипывала, бессильно раскинувшись под ним и подставляясь его порочному рту, что деспотически распоряжался ее телом в надежде утолить эту яростную жажду. Но напряжение страсти все нарастало, пока наконец не разрешилось взрывом, сотрясающим все ее существо и заполнившим тело лихорадочным огнем.

Оглушенная, Мадлен приходила в себя, хватая воздух ртом и ощущая в дрожащих конечностях удивительную слабость.

Ничего не говоря, Рейн натянул на нее чулки и опустил юбки, после чего вернулся на свое сиденье с невозмутимым видом, как будто не доставил ей только что невообразимое удовольствие, подобного которому ей никогда в жизни испытывать не приходилось.

Мадлен еще долго лежала, не владея ослабшим телом, раздавленная ураганом, который он в ней только что пробудил. Внимательно за ней наблюдая, граф убрал прядь волос с ее влажного виска.

— Что же вы молчите? — спросил он тоном пытливым и заботливым одновременно.

Она закрыла глаза и простонала.

— Вас что-то беспокоит, любовь моя?

О да, беспокоит. Он опять парализовал ее способность мыслить здраво.

— Вы меня беспокоите, — выдохнула она, садясь прямо.

Граф улыбнулся невероятно чувственной улыбкой.

— А вы меня. Я безумно желаю вас, Мадлен.

— Вы только желаете, чтобы все было по-вашему.

— И это тоже. Но вы невероятно меня волнуете.

Рейн взял ее руку и положил на вздыбившийся гульфик своих бриджей.

— Удивительно, я так возбуждаюсь, всего лишь целуя вас. А слыша ваши стоны удовольствия, совсем теряю голову.

Известие, что она возбуждает его так сильно, взволновало и встревожило Мадлен.

— Удивительно то, что вы совершенно меня не слушаете.