Ночные желания

— А я в вас не сомневался, дорогая, — сказал Рейн, улыбнувшись.

— Такой лжи я еще никогда не слышала, — ответила она шутливо. — Вы ведь сначала не верили, что от меня может быть польза. Даже не хотели меня с собой брать.

— Да, но не потому, что не верил в вашу смелость. Я беспокоился о вашем благополучии, эта совсем другое.

Девушка тоже улыбнулась.

— Хотела бы я видеть лицо вдовы Совиль, когда она обнаружит подлог.

— Поверьте, при этом лучше быть подальше от разъяренной мадам — она вам глаза выцарапает, — ответил он серьезно.

— Да, пожалуй, вы правы.

— Что ж, будем надеяться, все письма у нас, — сказал граф, задергивая занавески на окнах кареты.

Он снял свой пиджак, аккуратно вытащил из потайных карманов стопку бумаг и принялся их бегло осматривать.

— Фредди должен сам проверить, но, похоже, здесь все его послания.

Нагнувшись, Рейн спрятал письма в саквояж и оттуда же достал коричневый плащ Мадлен.

— Вы, наверное, хотите переодеться.

Но Мадлен вовсе не хотелось снимать чудесную серебристую шаль и милые аксессуары и снова надевать свой невзрачный плащ. И вообще, ей было грустно осознавать, что этот вечер подошел к концу. Правда, вернуться в Дэнверс-холл с украшениями Рейна в прическе девушке тоже не улыбалось.

Она принялась снимать обруч, но не так легко было вытащить шпильки, укрепляющие все на своих местах.

— Садитесь рядом, дорогая, я помогу вам привести себя в порядок, — сказал Рейн, видя ее неловкие попытки.

Мгновение она пребывала в нерешительности, но затем все же повиновалась.

— Мне, признаться, очень нравится, что вы без головного убора, — сказал он, вытаскивая из ее прически шпильки. — У вас такие замечательные волосы.

Мадлен напряглась и от его лести, и от упоминания головных уборов. Она пока еще не решалась постоянно носить чепец, приличествующий старым девам. Это значило бы, что ее молодые годы безвозвратно прошли вместе с надеждами на любовь и замужество.

К счастью, Рейн не стал развивать эту тему и дальше действовал молча. Мадлен чувствовала, как нежно он касается ее головы. Она постаралась держаться прямо, не давая этим приятным прикосновениям расслабить себя, но в покачивающейся карете это было тем более нелегко.

Прошло несколько минут, прежде чем граф снял с нее обруч и гребни, приведя ее вид в подобающий для того, чтобы предстать перед обитателями Дэнверс-холла.

— Порядок, — сказал Рейн, оглядывая девушку.

— Спасибо, — прошептала она и отодвинулась от него.

Он слегка улыбнулся, будто бы поняв причину ее покорности.

— Но это же еще не все. Давайте сниму шаль.

Забрав накидку, он упрятал ее в свой саквояж вместе с обручем и гребнями.

Мадлен осталась в одном платье, но, как ни странно, по всему ее телу разлилось тепло.